Именно это. Эдриан целовался так же, как делал много других вещей — с бескрайним, радостным энтузиазмом.

Парень тёрся об него более умышленным движением, в это же время, просовывая свой язык в рот Ноа. Руки мужчины сжали плечи Эдриана. Он нуждался в том, чтобы что-то удерживало его, несмотря на все чувства, бушующие у него внутри.

Его собственная эрекция прижималась к животу Эдриана, и он поэкспериментировал, дёрнув бёдрами.

— Да. Вот так.

Эдриан переместился, и тогда… — Боже милостивый, его эрекция потёрлась об эрекцию Ноа, с плотным, настойчивым давлением. И было не важно, что между ними слои ткани, искры вспыхивали и бежали вниз по спине мужчины с каждым мягким движением Эдриана, в ответ на движения его бёдер.

— Как же приятно.

Эдриан пососал мочку уха Ноа, прежде чем потянуть за край его майки с длинными рукавами. Мужчина напрягся, когда их обнажённые торсы встретились в первый раз.

— Хорошо?

Парень поднял майку Ноа до подмышек.

— Мм-м-хм-м.

Ноа снял мешающую майку, пока она не задушила его.

— Чёрт. Ты такой сексуальный. Мне нравится, какой ты пушистый.

Молодой человек провёл руками по всей груди и животу Ноа. Наклонившись вперёд, он прижался к Ноа своей более гладкой грудью, немного поёрзав.

— Теперь я твоя люффа (прим. пер.: Лю ффа, или Лу ффа, или Лю фа — род травянистых лиан )?

Ноа не смог не рассмеяться.

— О, Боже. Ты. Я. В д уше, который намного больше, чем этот аквариум в твоей ванной.

Да, можешь тереться об меня всего. — Эдриан снова поцеловал его. Эта игривая, с полусмехом, встреча губ тронула Ноа прямо в сердце. — Хочешь быть сверху? Тереться об меня?

Господи. Ещё больше вопросов.

— Эдриан?

— Да?

— Перестань меня спрашивать. Пожалуйста. Помнишь, мозг на паузе?

— Ага.

Молодой человек медленно улыбнулся, одной рукой запутавшись в волосах Ноа, удерживая его на месте для жарких нападений на опухшие губы. Да. Именно этого мужчина и хотел — никаких размышлений, никаких вопросов. Только твёрдое, тяжёлое давление тела Эдриана и абсолютное мастерство его рта.

Ноа простонал, и, казалось, это было правильно, потому что Эдриан ускорил движения и положил руку на его бедро, притягивая ещё ближе, пока Ноа не понял намёк и не обвил ногу вокруг парня.

— Да. Именно так, милый.

Голос Эдриана теперь был ниже, грубее.

— Уже близко.

Слова вылетели как мольба, подтверждение пьянящего чуда близости с другим человеком, разделения чего-то, что ранее было скрыто для тайных шорохов посреди ночи и преступного душа. Насыщенный утренний свет падал на их тела, тяжёлые и напряжённые, и Ноа мог только стонать.

— Я тоже. Нужно раздеться.

На мучительную секунду Эдриан оторвался, чтобы стянуть вниз штаны с них обоих. Ноа мог почувствовать вопрос в глазах Эдриана: «Так нормально?», но ценил его решительные движения намного больше, чем раздумья.

Парень снова устроился на нём сверху, между ними не осталось ничего, кроме обнаженной кожи. У Ноа не было много времени, чтобы осознать, что он впервые обнажён вместе с другим человеком, потому что лёгкое прикосновение эрекции Эдриана к его собственной вернуло его прямо к этой пропасти.

Он издал отчаянный, пронзительный звук.

— Всё нормально. Я с тобой.

Эдриан поцеловал его в шею.

Ещё один толчок, и Ноа кончил — ощущения обнажённой кожи и горячего мужчины было для него слишком много — и у него было чувство, что выплеснулась его душа, отбрасывая бесполезные предположения, рамки и условности, высвобождая годы воздержания. Всё вылетело с пульсирующей спешкой.

Эдриан застонал, и Ноа сквозь головокружение пережитого оргазма вовремя вернулся к сознанию, чтобы увидеть, как молодой человек присел на пятки, держа руку между ног. Он провёл членом по влажным волосам на животе Ноа, покрывая свою эрекцию его спермой, прежде чем тоже освободиться густыми белыми струями на грудь мужчины. Лицо парня было прекрасно, когда он кончал — смесь напряжения и экстаза, глубокие стоны удовольствия вырывались из его запрокинутой головы.

— Святые, святые угодники, — Эдриан рухнул рядом с Ноа. — Скажи мне, что это было более чем приемлемо.

— Слегка, — Ноа с удивлением обнаружил, что у него всё ещё есть силы разговаривать и, даже шутить. — Я склонен сказать, что это было удовлетворительно.

— Мы поработаем над твоим скудным использованием прилагательных, — Эдриан одарил губы Ноа быстрым поцелуем. — Но для начала, давай закончим этот раунд?

Этот раунд? От перспектив у Ноа закружилась голова. В его груди громко стучало сердце, будто он только что преодолел на велосипеде каждую возвышенность кампуса.

Мужчина не мог до конца осознать то, что они сделали, не говоря уже об идее повторения.

— Я возьму полотенце. И одному из нас, вероятно, следует проверить сообщения о дорожном движении.

Голый Эдриан, насвистывая, ушёл вперёд по коридору.

Ха-х. По всей видимости, в то время как жизнь Ноа только что взорвалась, для Эдриана всё было в порядке вещей.

<p>Глава 9</p>