Читаем Обнаров полностью

«На основании выписного эпикриза клиники «Мать и дитя» (Россия, г. Москва) известно: 20 июля 2005 года в результате ДТП находившаяся на девятом месяце беременности больная получила сотрясение головного мозга легкой степени, мелкие ушибы мягких тканей и ссадины волосистой части головы. Начались роды. Роды срочные. Сделано кесарево сечение. Послеоперационный период протекал гладко, без осложнений. При выписке 27 июля 2005 года по гинекологии состояние удовлетворительное; выставлен диагноз: анемия; острый лейкоз (под вопросом). Грудное вскармливание запрещено.

28 июля 2005 года больная поступила в клинику для обследования и консультации. Обследование проведено по типовой программе с 28 по 30 июля 2005 года.

Объективно: жалобы на слабость, плохой аппетит, потливость, недомогание, повышение температуры неправильного типа (при осмотре 37,4), боли в суставах, боли в ногах по ночам, появление обширных синяков после незначительных травм и трения одеждой, нестабильность артериального давления (при осмотре 130/80).

Обследованием выявлено: в крови выявлен лейкоцитоз 26000, бластов 75 %, тромбоцитопения. Проведена стернальная пункция. В миелограмме бласты 92 %. Реакция на миелопероксидазу отрицательная в 100 % клеток. Результат иммунофенотипического исследования костного мозга: иммунофенотип соответствует острому Т-лимфобластному лейкозу. На рентгенограмме увеличены лимфоузлы средостения, по данным ультразвукового исследования увеличены забрюшинные узлы.

31 июля 2005 года выставлен диагноз: «ОЛЛ (острый лимфобластный лейкоз)», назначена химиотерапия по программе доктора Хельцера.

Оплата лечения произведена 31 июля 2005 года, договор № LGF-45678 от 31 июля 2005 года. Госпитализация с 01 августа 2005 года.По программе: Индукция ремиссии. 1 фаза 28 дней. Начало 01 августа 2005 года…»

Врач закончил писать, при помощи степлера подшил результаты анализов и обследования в историю болезни. Он посмотрел на часы. До назначенного времени приема Таисии Ковалевой осталось не больше десяти минут.

Анатолий Борисович встал из-за стола, со спинки рабочего кресла снял песочного цвета легкий хлопчатобумажный пиджак, нехотя надел его и вышел на открытую, залитую солнцем белоснежную веранду. Веранда выходила в сад. Райский пейзаж сегодня не радовал глаз. Он задумчиво отбил пальцами на мраморной балюстраде известный советский марш, его хмурый сосредоточенный взгляд скользил по газону, по пёстрому бордюру левкоев, роскошным, белого мрамора фонтанам. Почему-то вспомнилось старое изречение Козьмы Пруткова: «Если у тебя есть фонтан, заткни его. Дай отдохнуть и фонтану».

Он не любил эти первые встречи с больными. На них нужно было объявлять результаты обследования, говорить о диагнозе. В большинстве случаев люди воспринимали его слова как приговор. Одни впадали в панику, истерили, другие безропотно и покорно начинали читать по себе отходную. И то и другое было плохо. Но их можно было понять. До него они жили не тужили. И вдруг тут как тут злой врач с диагнозом. В первую встречу он для них враг. Да, потом они будут вместе работать, бороться с недугом, они станут союзниками. Но это будет потом.