Читаем Обмануть смерть полностью

С первого взгляда принял за очередную приемную, а старика за секретаря высокопоставленной особы. А потом ощутил почти забытое давление, непроизвольно исходящее от сильного мага, и увидел его одеяние. Язык не поворачивается сказать — рясу. Обычная льняная ткань, расшитая золотыми бляшками с мельчайшими гравированными изображениями, перехваченная кожаным поясом. Она такая вся из себя простенькая, что называется, «детское дыхание». Продается на вес золота. Не в переносном смысле, в самом прямом. На одной чаше весов ткань, а противовесом служат «империалы». И выточенные из граната, символизирующего огонь и молнию, маленькие плоды земли, подвешенные на кистях одежды.

Естественно, знаменитый шестиугольный стол из чистого золота, как и золотая диадема с выгравированным именем бога, которую он носил два раза в год, когда входил в самую святую часть храма для священных обрядов, отсутствовали. Не придется мне увидеть вблизи уникальные вещи. Может и к лучшему, а то ведь в таком одеянии режут быка, на столе якобы разделывают. Сильно я в этом сомневаюсь. Золото металл мягкий, и рубить кости на нем никто не станет. Давно бы весь был в глубоких следах. Голову жертвы выставляют для показа — это да. Все видели.

Не задумываясь, на одних рефлексах, рухнул на колени и принял наипочтительнейшую позу, предписанную традицией при встрече с первосвященником и императором, уткнулся лбом в каменную плиту. Характер не отменишь, машинально скосив глаза, проверил наличие выбоин от предыдущих посетителей. Иные излишне усердно стукаются башкой об пол. Есть! Кому-то удавалось отколоть кусочки, и неоднократно. Бывают все-таки крепкие черепа у верующих.

— Хм, — сказал кто-то скептическим тоном. — Этот?

Моментально, не поднимая головы, принялся читать во всю глотку «Символ веры». Пусть послушают и убедятся в моей правоверности. Тем более что первым обращаться к высшему не положено. Первосвященник должен позволить или сказать нечто, иначе такое поведение граничит с несусветной наглостью. Но кто-то же позволил себе высказаться. По умолчанию имею право показать глубокую набожность.

— Достаточно, — произнес неожиданно сильный голос. — Можешь подняться и сесть.

Я довел фразу до окончания, и лишь затем послушно прервал восторженную молитву. Медленно поднялся, продолжая кланяться. Пока бубнил положенные молитвы, мозги продолжали работать. Уже падая на пол, засек торчащего в углу крепкого мужчину в форменном одеянии ордена с вышитым на груди факелом с красным огнем. Мало того, что тысячник, чин немалый, так еще и маг. Меня от его взгляда аж озноб пробил. Сплошная неприкрытая ненависть. Причем он явно косой. Куда смотрит, не понять.

Упаси Мрак пытаться наладить с таким типом отношения или предложить метод избавления от «заячьего» взора. Аргументы бесполезны. Тут уж без вариантов, второй Старейшина. Все заранее знает, и никакие отговорки не помогут. Прямо без подготовки принялся входить в боевой транс. Засечь это обычными методами невозможно. Чистая психология и самовнушение. Но выбор отсутствовал. Если что-то пойдет не так, убраться смогу, только максимально выложившись. Но это на крайний случай. Убить первосвященника дело нехитрое, но ведь не дадут уйти спокойно. Всей империей травить станут. К такому не готов.

«Спокойно, — посоветовал сам себе, глядя на происходящее со стороны. — Не сорвись раньше времени. Это крайний вариант. Не для того меня звали, чтобы тыкать ножом в спину. В любом случае, успею первый, если он не начнет по своей инициативе. Уж сделать и сильного мага сумею. Не впервой. Меня даже не обыскали!»

— Мне все и всегда врут, — печально сказал первосвященник.

Каждый, возглавивший высшее служение, теряет мирское имя. В летописях это создает путаницу. Тем не менее, многие помнят и имя Севрин, и происхождение. Его род происходит из провинции Нигар, с запада. Почти родные места. Прямо через пролив от Серкана. Наверняка в тамошнем Храме есть масса родственников. Это имеет значение в нынешнем противостоянии и гражданской войне или нет? Плохо, что я до сих пор не уяснил, что, собственно, происходит и не ожидал подобного. Меня сделали вчистую. Даже мысли не возникало о встрече на таком уровне.

— Каждый хочет для себя урвать нечто. Этот тоже, — махнул иссохшей лапкой первосвященник, перехватив мой взгляд на мага, продолжавшего сверлить меня глазами. — Просто одним требуются деньги, другим власть, а третьи желают великой славы, — он хихикнул. — Вот тебе чего надо? Честно!

— Чтобы мне не мешали заниматься профессиональной деятельностью, — ответил без запинки. — Не стояли над душой, не требовали каждую удачную лечебную находку утверждать через людей, не способных понять, что это за открытие, и получивших звание и разрешение спасать людей травами и хирургическими инструментами исключительно из-за принадлежности к жречеству. Чтобы не мешали публиковать сообщения о моих достижениях, придираясь к пустякам, демонстрируя власть.

Выдохнул, переводя дух и продолжил со всей возможной искренностью: