Читаем Обмани смерть полностью

На суде по избранию меры пресечения в отношении подозреваемой Мишиной Дарьи Сергеевны, Кольцов не присутствовал. Сидел на конспиративной квартире и в режиме онлайн читал сообщения о ходе судебного заседания в тwitter. Репортаж прямо из зала судебного заседания под ником «odin» вёл Дашин однокурсник. «Толковый паренек — читая его короткие сообщения, подумал Андрей, — все ясно, коротко и по существу» Итоговое сообщение: «подписка о невыезде». Кольцов оторвался от ноутбука вышел из-за стола и нахмурился. Томительное, тревожное, пока еще неопределенно чувство надвигающейся опасности, с каждым днем всё сильнее и сильнее беспокоило его. «И что дальше? — нервничая, думал он, — Даша не сможет бесконечно лежать в больнице, рано или поздно она выйдет, и тогда на допросах ее возьмут в оборот. И почему именно на Дашу вышла полиция? В чём дело? Где они допустили просчёт? Ведь еще до начала действий они специально вдвоем с Петром договаривались, девушку от участия в акциях под любым предлогом отстранять. Пусть тренируется с оружием, пусть при необходимости ведет наблюдение и осуществляет связь, но стрелять, это их дело. Даша в любом случае должна оставаться вне подозрений. А её первой арестовали. Ещё и Петр молчит. Черт бы его побрал, с его конспирацией». Динамики ноутбука пискнули. По электронной почте пришло сообщение, расшифровав нехитрую кодировку письма отправленного с чужого сетевого компьютера, Кольцов прочитал: «Завтра в 06.00. у меня на квартире».

Утром, когда Петр открыл Кольцову дверь свой квартиры, то первым делом дал ему листы бумаги. На первом было напечатано: «Меня слушают, говорим по сценарию. Потом выйдем и обсудим всё остальное».

Кольцов прошел на кухню сел на облезлый стул спиной к окну, положил на колени сценарий и стал озвучивать текст. Вопрос — ответ. Было совсем не смешно. Вопросы и ответы были с явным подтекстом, который можно было толковать как угодно. Задавая вопросы и выслушивая ответы, Андрей почувствовал как неопределенная тревога, которая томила его последние недели, преобразовалась в сильный устойчивый сигнал: «Внимание! Смертельная опасность!» и именно поэтому его взволнованный голос звучал, в этой наскоро написанной пьесе, вполне естественно. Озвучена последняя реплика. Петр кивком головы показал на выход.

Вышли в пропахший кошачьей мочой подъезд и только тут на лестничной межэтажной площадке Обмани смерть отрывисто и негромко заговорил:

— Дашу взяли как заложника. Знают, что я ее отцу должен. Мне предложили сотрудничество с полицией, если я не сдам снайпера, то ее надолго посадят, это точно, как адвокат я ничего сделать не смогу. Подписка о невыезде это только отсрочка. Мы не имеем права оставить её в беде.

— Побег? — предложил Кольцов, — у меня на Украине двоюродный брат живет, отправим её туда.

— Это не выход, — поморщился Обмани смерть, — всю жизнь в бегах не проведешь. А Дашу объявят в международный розыск. Ее найдут и выдадут.

— Что ты предлагаешь? — насторожился Кольцов.

— Тебя, — не глядя Андрею в лицо, тихо сказал Обмани смерть, — я предлагаю сдать полиции тебя и за твой счёт выдернуть Дашу из уголовного дела.

— А почему не тебя? — бледно улыбнулся Кольцов.

— И до меня очередь дойдет, только позднее, — мрачно заметил Обмани смерть. Теперь он в упор смотрел на Кольцова и:

— Ты, Андрей с самого начала знал, на что идешь, я тебя предупреждал, нас всё равно обнаружат и уничтожат. Время пришло. Ты будешь первым, риск большой, но шанс есть.

— Какой ещё шанс? — быстрым нервным шепотом спросил Кольцов, — Чего ты мелешь?

— За три дня мы подготовим всё обличающие тебя улики, — стал объяснять Обмани смерть, — тебя арестуют. Если улики бесспорны, то прессовать и пытать тебя не будут. Полиции, а уж тем более следствию это просто не надо, если можно уличить преступника процессуальными доказательствами, то пытки они не используют, там работают не садисты. Уйдешь в глухую «несознанку» по 51 статье. Своим адвокатом назовешь меня. Я тебе помогу и ты точно получишь пожизненное заключение, а Даша останется вне подозрений.

В темном подъезде было зябко, из разбитого окна на втором этаже хлестал холодный ветер и Андрей Кольцов молча смотрел на этого человека, который так легко обрекал его на пожизненную муку, а тот продолжал негромко говорить:

— После твоего осуждения я открываю огонь. Потом подставляюсь полиции. Меня арестуют. На допросах я даю признательные показания, в том числе и по делам за которые осудят тебя, поясню, что надавил на тебя, запугал пытками в том случае если ты не признаешься и именно поэтому ты не признавая себя виновным, просто молчал. Твой приговор отменят. И ты по этому делу уже навсегда останешься чистым. Два раза по одному делу невозможно сначала осудить, потом оправдать и снова осудить.

— А как же ты? — тихо спросил Кольцов.

— Мне все равно не долго осталось, — с видимым наружным безразличием ответил Обмани смерть, — максимум полтора года, из них три месяца, существовать лежа пластом и на обезболивающих наркотиках. А так хоть с толком умру и твою с Дашей смерть за собой уведу.