Читаем Облунение полностью

Облунение

Если есть и мех, и шкура,Причиндалы и штаны,Берегитесь, пацаны.Не топчитесь там, где куры.Они только с виду дуры.А внутри — страшней войны.Не случайно бабы-ёжкиСтроят дом на курьих ножках.

«Давно протоптана дорога…»

Давно протоптана дорога.Но чуть расслабился. И тутУже за поворотом ждут,Чтоб сразу вспомнил мать и Бога.Кто расслабляться призывает,Тебя не ждет. А поджидает.

«Империи — как воры на доверии…»

Империи — как воры на доверии,Обречены на взлеты и падения.А я стою, держа в руках Аврелия,И у меня свои местоимения.К нему, и к ним, и к прочим поимениям:Когда ничто взлетает к небесамНевольно станешь верить чудесам.

«Что бы мне ни говорили…»

Что бы мне ни говорилиО врачах и палачах,Я давно покоюсь в мире,С головой не на плечах:Государство — это клизмаДля мозгов и организма.

«Я с женщиной живу который год…»

Я с женщиной живу который год.Всё потому, что маму не послушал.Объелся груш, хотя я их не кушал.И сплю ночами — задом наперед,Зажав в ладонях свернутые уши.У женщины тяжелая рука.Зато она воздушна у подружки,Что с радостью намнет тебе подушку.Но дальше, после свадьбы, и бока.За все, что ты навешивал на ушко.Сынуля, ты жениться не спеши.Протри глаза. И приготовь лапши…

«Гордится тем стоячая вода…»

Гордится тем стоячая вода,Что в луже отражается звезда.Вода цветет. Ей баговонье мнится.Но не взойдет ни цветом, ни звездой.И даже кони к ней на водопойНе подойдут. И ею не омыться.И не напиться, как живой водой.Она себя боялась растерять.И выдохлась. И застояласьВ грязь.

«Налипла грязь на башмаки…»

Налипла грязь на башмаки.И бесполезны кулаки,Когда отчаяние всевластно.И я, смертельно не опасный,Стою над пропастью строки.И смысла нет.Но жизнь прекрасна…

«В кабинетных аллеях…»

В кабинетных аллеяхТо в делах, то у дел,Всюду бродят ливреиС унитазами тел.Каждый день веселею.Но почти онемел.Я уже не ху..ю.Я уже ох. ел.Сковородку нагрею,Чтоб удобнее сесть.Я уже не ху..ю.Сколько можно х. еть?Но живу, не болею.Я свое отболел:Кто еще не ху. ет,Тот уже ох. ел.

«Мой друг развелся на Подоле…»

Мой друг развелся на Подоле,Пять лет промучившись в неволе.Ревел, вздымаясь, Днепр широкий.Богданэ палку зажимал.И только парус одинокийБолтался в небе — «чмоки-чмоки»И капитану угрожал,Что тот не заплатил налогиИ всех любил.Но не рожал.Ночь украинская тиха.А кто из нас не без греха?