Читаем Облачные дороги полностью

Он был похож на земное обличье окрыленного раксура – высокий и худой. Но его кожа была не темной и не бронзовой, а белой, как гипс, и она тускло сияла в свете звезд. Его черные волосы были длинными и тонкими, нос прямым, а глаза широко посаженными. Он был одет в темные шелковые одеяния – разодранные, они развевались на ветру. Земной облик Катраса был прекрасным, но не прекраснее облика Елеи, или Звона, или любого другого юного окрыленного. Однако что-то в его внешности притягивало Луна, влекло к нему, необъяснимо и зловеще. Эта пустая красота манила, обещая заполнить пустоту внутри.

Лун посмотрел Катрасу в глаза и понял, что, кто бы ни жил в этой оболочке, кто бы с ним сейчас ни разговаривал, его уже здесь не было. Он провел когтями по горлу Катраса.

Он вспорол плоть до самой кости, и кровь залила ему руку. Голова Катраса запрокинулась назад, и Скверн осел на землю, как пустой мешок.

Тяжело дыша, Лун попятился, пытаясь стряхнуть кровь с когтей. У него ничего не получилось.

А затем он почувствовал на себе чей-то взгляд. Он поднял голову.

Прямо над ним на утесе сидела Нефрита.

В первый миг Лун глупо понадеялся, что она их не слышала. Затем она спрыгнула к нему на выступ, и он понял, что она все слышала и теперь убьет его. И он ей позволит.

Нефрита несколько секунд пристально смотрела на него. Их обдувал ледяной ветер, а Лун стоял, замерев от ужаса, как статуя. Он не мог прочесть выражение ее лица.

Затем Нефрита зашипела и отвернулась. Она уперлась ногой в грудь Катраса, нагнулась и вцепилась когтями ему в волосы. Резко потянув, она оторвала ему голову. Лун смотрел, как она собрала мелкие камни у основания скалы, выкопала неглубокую яму и положила в нее голову. Затем Нефрита снова засыпала яму камнями, закрыв белое лицо. Лун знал, что лучше закрыть его землей, но она вся промерзла, да и камней должно было хватить, чтобы не привлечь к телу Катраса других Сквернов.

Нефрита положила руку ему на плечо и встряхнула его. Лун вздрогнул и отшатнулся, но она лишь сказала:

– Ты меня вообще слышишь?

Он вдруг понял, что все то время, пока он смотрел на труп Катраса, она что-то говорила.

– Что?

– Мы возвращаемся в город. – Она взяла его за подбородок и повернула голову так, чтобы он смотрел ей в глаза. – Лети за мной. Ясно?

Он кивнул и, когда она взмыла со скалы в воздух, последовал за ней.

Они полетели обратно в город и, прорвавшись сквозь тьму и леденящий ветер, опустились на круглую крышу караван-сарая. Присев на каменной черепице, Нефрита жестом приказала Луну первым идти внутрь. Он сполз по стене вниз, а затем влез в окно.

Лампа внутри все еще горела, роняя теплый желтый свет на спальный коврик, смятые одеяла, их мешок, корзинку и оставшиеся от ужина горшки. Лун машинально принял земной облик. Налипший на его чешую снег мгновенно растаял, и его одежда намокла. Комната, куда не проникал леденящий ветер, должна была казаться теплой, но он ничего не чувствовал. Его ноги подкосились, и он осел на пол.

Нефрита влезла в окно и перевоплотилась в арбору. С ее гребней капала талая вода. Она подняла деревянную раму окна и одним движением с силой поставила ее на место. Затем она повернулась и села напротив Луна. С решительным выражением на лице она подалась вперед и уперлась руками в пол, растопырив когти.

– Рассказывай.

Лун посмотрел на нее, а затем судорожно набрал в грудь воздуха. Пересилив себя, он начал говорить:

– На Абассинской губе некогда был город под названием Сарасейл. Я жил там, когда в него пришли Скверны. Это было около восемнадцати циклов назад. Прежде я никогда не видел Сквернов. – Лун медленно покачал головой, пытаясь подобрать слова. – Они были оборотнями, которые умели летать.

Нефрита негромко прошипела что-то на языке раксура – Лун раньше не слышал таких слов. Затем она нетерпеливо махнула рукой:

– Понятно. Продолжай.

– Первым делом Скверны захватили цитадель в самом центре города, и земные создания бежали оттуда. Точнее, пытались. Все вокруг рушилось. Дакти и кетели убивали всех прямо на улицах, разламывали стены домов, чтобы до них добраться. Мне не хотелось верить, что я – Скверн, что я происхожу от тварей, которые на такое способны. Но я должен был узнать наверняка. – Он вдруг понял, что трясется, и потер руками о мокрую рубаху. С тех пор прошло так много времени, и теперь Луну казалось, будто он рассказывал о чем-то, что произошло с кем-то другим. Наверное, тогда он и был кем-то другим, равно как он был кем-то другим до того, как погибла Скорбь и остальные. – Я взлетел на крышу цитадели и пробрался внутрь через окно. Но я не смог подобраться достаточно близко, чтобы что-нибудь разглядеть, и поэтому позволил дакти поймать меня. Они отвели меня в зал совета к владыке. Я спросил его, кто я такой.

Лицо Нефриты было каменным, словно высеченным из скалы. Он не мог сказать, о чем она думала. Она произнесла:

– И он сказал тебе, что ты Скверн?

– Да.

Глаза Нефриты сузились:

– И ты ему поверил?