Нефрита смотрела на него так долго, что ему страшно захотелось перевоплотиться, но он поборол себя. Наконец она ответила:

– Ты злишься, что мы не нашли тебя раньше.

Тут она не ошиблась, но это и не было откровением. Подобная мысль не давала Луну покоя с тех пор, как он впервые очутился в Тумане Индиго. Как ни посмотри, она была бессмысленной, нелогичной и несправедливой, но он ничего не мог с собой поделать. Он пожал плечами и откусил хлеб.

Нефрита не спеша доела последний кусок мяса, затем облизала пальцы. Но едва Лун подумал, что тема закрыта, она прибавила:

– А теперь, когда ты увидел, какой могла бы быть твоя жизнь при дворе, ты боишься, что не сможешь довольствоваться другим местом, где бы ты ни поселился.

На этот раз она промахнулась. Лун и раньше видел сплоченные сообщества и жил в красивых местах, зная, что ему нет в них места и что он не сможет остаться. Он вспомнил хасси и их города на сплетенных деревьях. Даже не пытаясь скрыть сарказм в голосе, он сказал:

– Если бы я мог выбрать, кем родиться, я бы выбрал что-нибудь другое.

«Главное, чтобы это «другое» тоже умело летать».

Нефрита задумчиво склонила голову набок. С искренним интересом она спросила:

– А если бы Жемчужина с самого начала приняла тебя, что-нибудь бы изменилось? Тебе бы захотелось остаться?

Лун отвернулся, стиснув зубы. Он помнил тот миг, когда Жемчужина, попроси она его об этом, могла сделать что угодно – хоть овладеть им на полу зала собраний прямо на глазах у всего двора. Лун боялся, что и все остальные это знали. Он не знал, злиться ли ему на то, что его отвергли, или радоваться тому, что его пронесло.

– Ты ждала консорта из Звездного Сияния, – сказал он, – благовоспитанного, избалованного консорта с безупречной родословной. Ты хочешь сказать, что не пришла в ужас, когда Утес явился в колонию со мной?

– Я знаю Утеса всю свою жизнь. Что бы он ни притаскивал из своих путешествий, я уже ничему не удивляюсь. У тебя не может быть плохая родословная: ты сильный, здоровый и прекрасно сложен. – Нефрита приподняла брови. – А еще ты такой же ранимый, чувствительный и застенчивый, как и любой благовоспитанный консорт из всех, что я когда-либо встречала.

Лун допил остатки фруктового супа и отложил фляжку в сторону.

– Нам нужно ложиться спать.

Он не знал, почему разозлился на нее и почему вдруг почувствовал себя так неловко, словно его раздели догола.

«И я вовсе не ранимый».

Нефрита не стала продолжать спор и даже ничего не сказала по поводу его отступления, чем еще больше разозлила Луна. Когда она стала устраивать себе гнездо из одеял на спальном коврике, Лун взял одно и лег с краю, подальше от нее. Все-таки он недостаточно разозлился, чтобы спать на холодном полу.

Глава 13

Лун резко пробудился, уверенный, что над ним стоит владыка Сквернов. Рядом Нефрита дернулась и, зарычав, села. В слабом свете лампы было видно, что комната пуста, но в воздухе висел отчетливый смрад Скверна.

– Он не здесь. Чуешь? На ветру! – Нефрита отбросила одеяла в сторону и вскочила на ноги.

Лун в ужасе перекатился и поднялся. Где-то неподалеку над перевалом или долиной летел владыка Сквернов, и ветер донес его запах до них. Нефрита бросилась к окну и сорвала с разодранной рамы одеяло. Лун наклонился, чтобы выглянуть наружу, и его обдало ледяным воздухом.

Площадь внизу была пуста, если не считать нескольких фургонов и сбившихся в кучку тягловых зверей. В нескольких окнах все еще горел свет, а факелы на уличных столбах были потушены. Тяжелые тучи не пропускали свет звезд. Лун почти ничего не видел. Для большинства земных существ такая темень была бы практически непроглядной.

– Он где-то поблизости, – прорычала Нефрита и приняла свой крылатый облик. Зацепившись когтями за каменный проем окна, она подтянулась и полезла наружу. – Нужно убить его.

– Я знаю, – огрызнулся Лун. Нельзя было позволить владыке проследить за ними до самого лагеря корданцев. Если корданцы и правда пользовались ядом в сражениях в Киаспуре, то Скверны наверняка знали об этом, и они могли понять, что Лун и Нефрита собираются применить его в колонии. Лун перевоплотился и выскользнул из окна вслед за Нефритой.

Порыв ветра чуть не сорвал Луна со стены, и он вонзил когти в камень. Острые, как иглы, снежинки врезались в него и налипли на чешую. Лун двинулся за Нефритой вверх по стене и вскарабкался на округлую крышу.

Они оба присели, принюхиваясь к ветру. Караван-сарай окружало темное море каменистых крыш с трубами, исторгавшими облака белого пара. Небо было затянуто сплошным одеялом туч, на фоне которых не виднелось ровным счетом ничего, кроме силуэта гор. Зрение оказалось почти бесполезным, как, впрочем, и нюх: ветер дул со всех сторон, из-за чего казалось, будто запах владыки доносится сразу отовсюду. Нефрита окинула взглядом небосвод и раздраженно рыкнула:

– Не могу понять, откуда запах. Придется искать.

«И нам придется разделиться», – подумал Лун. Если у них не получится найти владыку сейчас, то ему будет достаточно спрятаться и дождаться, когда они двинутся дальше.