Читаем Облачные дороги полностью

– Не трать свои драгоценности. Эти бестолочи того не стоят. – Она села прямо, порылась в сумке и вытащила оттуда свернутый лист бандана и небольшой деревянный кувшин с глиняной пробкой. – Надеюсь, это то, что вам нужно. Я просто выдернула страницу из их книги о травах. А еще у них были заготовлены кувшины с ядом, около дюжины или больше.

Лун принял земной облик и сел на поросшие мхом плиты, а Нефрита взяла лист. Она развернула свиток и повернула так, чтобы на него падал слабый свет звезд. На нем было по-альтански написано: «Трехлистный сиреневый кланецвет: варить, пока не посинеет; отжать жидкость; снова варить…»

– Мы сможем достать его на западе? – спросил Лун. Он никогда не слышал о сиреневом кланецвете, трехлистном или каком-нибудь другом.

Нефрита немного поразмыслила.

– Если это то, о чем я думаю. Это ведь цветок, который растет внутри стволов спиральных деревьев? – спросила она у Селис.

– Да. – Селис нахмурилась и прищурилась, глядя на лист и пытаясь разобрать в темноте надписи. – Насколько я поняла, этот цветок просто нужно вываривать снова, и снова, и снова.

Лун вытащил пробку из кувшина и осторожно понюхал. Исходивший от него травяной запах был едва заметен, но Лун не мог его не узнать и вряд ли когда-нибудь забудет.

– Это тот же яд, которым они отравили меня.

– Хорошо. – Нефрита с облегчением вздохнула, уронив голову на руку. Она посмотрела на Селис: – Я так понимаю, в лагерь ты возвращаться не хочешь.

– Нет. – Селис смиренно пожала плечами: – Видимо, это знак свыше. Я отправлюсь в тот горный город, о котором вы говорили. – Она замолкла, вдруг испугавшись: – Под «отправиться» вы подразумевали «полететь», не так ли?

Лун ехидно посмотрел на нее:

– Нет, мы пойдем пешком. Путешествие займет как минимум половину цикла, а потом…

– Ладно. – Селис сердито махнула на него рукой. – Только не урони меня.

Поскольку времени было мало, они отправились в путь той же ночью, взяв Селис с собой и направившись к городу в горах. Полетав по небу в земном облике с Утесом, Лун решил подготовить Селис к полету. Они отрезали полосы от одного одеяла и завернули в них ноги Селис, поверх надели ее сандалии, превратив их в теплые ботинки, а затем отрезали еще один кусок, чтобы она замотала в него голову и шею. Поскольку на Селис была лишь легкая хлопковая туника, они отдали ей всю свою одежду: рубаху и штаны Луна и грубый балахон, который Нефрита купила в караван-сарае. Шелковистая материя, вытканная раксура, лучше всего защищала от встречного ветра во время полета, но Селис все равно переносила его с трудом, и они изредка останавливались, чтобы отдохнуть и дать ей перевести дух.

Поздно вечером они прибыли на противоположную от города сторону перевала. Лун и Нефрита приняли свои земные обличья, забрали одежду, и Селис завернулась в оставшиеся одеяла. Затем они двинулись по дороге к городскому мосту. Селис была измотана, и ее светло-зеленая кожа побледнела, но она ликовала от того, что добралась сюда живой.

Они заняли для Селис место в караван-сарае. Лун и Нефрита собирались остаться там лишь для того, чтобы отдохнуть и запастись едой для перелета через горы. Лун пытался придумать, как объяснить их повторное появление с Селис, но Селис перечеркнула все его придумки, небрежно сказав хозяйке:

– Они помогают мне сбежать от моей бестолковой семейки.

Они прибыли как раз вовремя – сериканские торговцы еще не успели начать свое путешествие через перевал обратно в кишские земли. Сериканцы уже взяли с собой нескольких пассажиров, в том числе местное семейство и двух женщин из низкорослого земного народца с небольшими рогами. Лун сидел рядом с Селис, пока она торговалась, чтобы ее взяли с собой, но она хорошо справилась, даром что делала это впервые.

Нефрита уже отдала Селис все оставшиеся у нее украшения – кольца, ожерелье и пояс, – что по кишским меркам равнялось небольшому состоянию. Смотрительница караван-сарая помогла ей обменять одно из колец на маленькие кусочки белого металла, которые здесь и в Киш считались деньгами, чтобы она смогла заплатить за проезд и припасы.

Договорившись о проезде, Лун и Селис вышли из караван-сарая на площадь. Там все еще стоял холод, но утро было ясным и солнечным, небо – ярко-голубым и безоблачным, и погода обещала быть благоприятной для обратного путешествия Луна и Нефриты через горы. С тех пор как они прибыли сюда, на площади развернулся небольшой рынок: на брусчатке разложили шкуры, и местные продавали металлические изделия, кожу, меха и вязаную шерстяную одежду. Внутри одного открытого шатра молодая женщина вырезала местным мужчинам узоры на клыках.

Сериканцы посоветовали Селис, какие припасы лучше взять в дорогу, и Лун походил за ней следом, пока она покупала себе настоящие ботинки и меховую куртку. Нефрита спала в их комнате, и Лун знал, что ему стоит к ней присоединиться. Его спина болела, и он настолько устал, что все вокруг – нависавшие над ними каменные башни, фургон, который загружали сериканцы, навесы и товары рынка – стало резать ему глаза.