Читаем Обиженная полностью

«Они живые, – стучит в его мозгу безумная мысль, – волосы живые!» – «Женская коса состоит примерно из 200 000 волос», – хрипло произносит Алла, и Белов вздрагивает – голос его дочери сильно изменился, став низким и утробным, – и способна выдержать груз весом в 20 тонн. Ты знаешь, папочка, что в старину из волос плели веревки, чтобы поднимать большие грузы?»

Андрей застывает на месте. Алла хихикает, ее плечи трясутся, а волосы продолжают издавать пугающий шорох. Возня в шкафу усиливается, сквозь щели на пол начинает капать кровь, но Белов, не отрываясь, смотрит на Аллу. Ее волосы постепенно поднимаются вверх, образовав гротескный нимб, по которому искрами стали мелькать голубоватые всполохи.

«Волосы надо беречь, – говорит Алла. – Нужно уметь ценить то, что дает нам бог. Так-то, папуля».

Она поворачивается, и Андрей кричит от ужаса. Вместо Аллы на него с любопытством пялится безобразная старуха. Ухмыляясь беззубым ртом, она трясет головой, и Андрей в каком-то оцепенении видит, что у этого существа глаза его дочери. И волосы. Прекрасные волосы, они будто все это время жили своей отдельной жизнью, и теперь от них исходит ровное прохладное свечение. Густые локоны лениво извиваются, мерзкий шорох от этих движений становится все громче и громче.

Шкаф продолжает кровоточить, только кровь уже не капает, а течет.

«Ты все еще хочешь открыть этот шкаф? Ты не боишься? – хрипит ведьма с глазами Аллы. На кончиках ее волос начинают проклевываться крошечные змеиные головки, оглашая комнату шипением, и его дочь становится похожа на Медузу горгону. – Иногда лучше не знать, что находится ВНУТРИ…» В это мгновение дверцы старого шкафа с хлопком распахнулись, и оттуда фонтаном хлынула кровь.

Белов открыл глаза, с трудом соображая, где находится. Сердце стучало словно паровой молот. Андрей бросил взгляд на часы. Половина пятого. Он вытер мокрое от пота лицо. Ну и сон!

Вздохнув, адвокат уж собирался закрыть глаза и еще немного вздремнуть, как чуть не подскочил на кровати от неожиданности. В двух шагах от его кровати стояла неподвижная фигура. И мозг вновь заполнили отвратительные кадры из только что пережитого сна – существо с глазами Аллы, ее низкий, хриплый голос, шевелящиеся волосы…

– Алла? – неуверенно позвал он.

– Мне страшно, папа, – тут же откликнулась его дочь и шагнула вперед. – Можно, я лягу с тобой?

Услышав родной голос дочери, Белов заметно успокоился.

– Тебе приснился плохой сон?

– Нет, – ответила она. – Я… вообще не спала. Я все время вспоминала того парня. Петю. Можно к тебе?

– Гм…

Первой мыслью Андрея было отказать дочери – все же он мужчина, и Алле уже не три года. Но ее худенькая беспомощная фигурка и напуганный голос изменили его решение.

– Конечно. Только я дам тебе другое одеяло. И ничего не бойся.

Когда Алла улеглась, он спросил:

– Ты что, на ночь тоже парик не снимаешь?

– Нет, – услышал он сухой ответ, и по интонации Андрей понял, что она больше не желает слышать подобных вопросов.

– Папа?

– Что?

– А ты когда-нибудь мечтал о чем-то? – тихо спросила Алла.

– То есть? – удивился Андрей.

– Ну, было ли у тебя когда-нибудь такое, что ты чего-то хотел больше всего на свете?

Белов на мгновение задумался.

– Я мечтал стать хорошим специалистом, – наконец сказал он. – Быть независи…

– Это все не то, – перебила его дочка.

Андрей зевнул.

– В детстве я собирал машинки. Так вот, в те годы я хотел, чтобы у меня были все машинки мира.

– Ты меня не понял, – вздохнула девочка. – Без машинок можно прожить.

– Можно, – согласился Андрей, зевнув еще раз. – Давай спать, Алла. Скоро утро уже.

Девочка молча глядела в потолок. Через две минуты Андрей уже мерно посапывал, а она так и лежала с открытыми глазами, задумчиво поглаживая свои волосы.

* * *

Утром Андрей первым делом позвонил в свою коллегию и предупредил заместителя, что задержится. После этого подошел к Алле, которая с аппетитом уплетала завтрак.

– Ты останешься?

– Конечно, останется, – ответила вместо нее Елизавета Ивановна, и глаза ее сердито сверкнули. – Пусть хоть пару дней дома побудет! А ты бы с этими негодниками разобрался, с родителями бы поговорил!

– Обязательно, – сказал Андрей, про себя думая, как бы отреагировала его мать, услышав их вчерашний разговор с отцом этого самого негодника.

– Вообще-то мне все равно, – сказала Алла, прожевывая кусок булочки. – Я хорошо себя чувствую, так что могу пойти в школу.

– Нет, сегодня ты останешься, – решил Белов.

По дороге в школу ему неожиданно позвонил Дымков.

– Иван, я сейчас немного занят, – сказал Андрей после приветствия. – Я тебя сам наберу.

– Это очень важно, Андрей, – сухо проговорил полковник, и Белов напрягся – судя по голосу полицейского начальника, что-то произошло.

– Имя Петра Волчецкого тебе ни о чем не говорит? – спросил Дымков.

– Говорит, – напряженно сказал Андрей. – Вчера этот пацан нанес побои моей дочери.

– Я думал, тебе известно кое-что еще.

– Перестань говорить загадками, – не сдержался адвокат.

– Вчера вечером их машина попала в аварию, – сказал Иван. – Отец в больнице, парень умер на месте.