Читаем Обиженная полностью

Даже если его поймают, обратно в зону он не вернется. Это он решил для себя окончательно. Главное – успеть сделать то, что он запланировал.

Уже глубокой ночью Сергей, еще раз проверив, что входная дверь заперта изнутри, беззвучно прокрался на кухню. Несколько минут мужчина сидел на полу, и, затаив дыхание, прислушивался к доносящимся с улицы звукам. Вот проехала машина. Где-то вдалеке тявкнула собака.

Когда снаружи все стихло окончательно, Сергей решился. Осторожно отворив окно, он ловко выскользнул наружу, мысленно благодаря бога, что квартира зэка-пьянчужки находилась на первом этаже.

Через сорок минут он был дома. Пальцы нащупали клочок бумаги, который передал ему старый зэк. «Белова Вера Витальевна. Ставропольский край, г. Георгиевск, ул. Зарубина, д. 18». Значит, это Вера, жена адвоката. Андрея Белова. Того самого самовлюбленного фраера, который даже не почесался, чтобы помочь Сергею избежать этих шести лет на зоне.

Он еще раз прочитал заветный адрес, запоминая его. Потом положил клочок в пепельницу, туда же последовала грязная тряпка, которую он прихватил из квартиры дяди Бори, и после этого поджег все это. Римакин машинально бродил по пустой квартире, вдыхая знакомый запах, к которому слегка примешивался дым от горелой тряпки. Из шкафа он вытащил узелок с остатками материнских драгоценностей. Наверняка их можно «толкнуть», если не здесь, так в Ставрополе.

Близился рассвет, но спать не хотелось совершенно. Теперь перед Сергеем была вполне реальная цель.

Главное, чтобы сам Белов оказался жив. Где он – неважно, пусть хоть в Антарктиде, он его и там найдет.

* * *

Доверчивая Елизавета Ивановна клюнула на выдуманную историю про неудачное падение Аллы и принялась хлопотать вокруг внучки, хотя на лице девочки было ясно написано, что в данный момент она желала бы побыть в одиночестве.

Тем временем Андрей размышлял, стоит ли подавать жалобу на школу. Мысли о Власове и Ксении отошли у него на второй план.

Пока он решал, зазвонил его мобильный телефон. Высветившийся номер был ему незнаком, и адвокат, помедлив, взял трубку. Наверное, очередной клиент.

– Это господин Белов? – услышал он низкий мужской голос.

– Да. Чем могу быть полезен?

– О, я сомневаюсь, что от вас будет какая-то польза! – хохотнул незнакомец, и только сейчас Андрей понял, что его собеседник изо всех сил сдерживает себя, чтобы не сорваться от ярости.

– Кто вы? Представьтесь, пожалуйста, – потребовал Белов.

– Меня зовут Евгений Федорович Волчецкий, – отчеканил мужчина. – Я отец того самого подростка, которого изувечила ваша дочь. Алла Белова – это ведь ваша дочь?

Несколько секунд Андрей просто тупо смотрел перед собой, пытаясь осмыслить обличающие слова. Потом откуда-то изнутри стала подниматься волна кипящего гнева.

– Я не ослышался? – как можно вежливее спросил он. – Вы утверждаете, что моя дочь, восьмилетняя девочка, изувечила вашего сына? ЭТО ОН ИЗБИЛ АЛЛУ! И поверьте, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы вы и ваш сын ответили за этот поступок! Вы…

– Перестаньте, – перебил его Волчецкий раздраженно. – Вы, очевидно, ничего не знаете. Да, Петр рассказал мне, что хотел воззвать к совести вашу дочь. Наверное, вы не в курсе, но вчера я похоронил собственную дочь, родную сестру Петра? Петя пришел в школу, чтобы поговорить с вашей дочерью, но у них произошел конфликт.

– Хороший вышел разговор, – усмехнулся Андрей. Он увидел, как в комнату заглянула Елизавета Ивановна, и махнул рукой, показывая, что занят важным разговором. Старушка послушно закрыла дверь.

– У нее разбит нос, и губы распухли так, что она еле говорит, – сказал Белов. – О каком воззвании к совести вы ведете речь?! Он пришел в школу, чтобы избить ее!

– Разбит нос? – вкрадчиво переспросил Волчецкий. – Распухли губы, говорите? Господин Белов, знаете ли вы, что я сейчас сижу у дверей травмопункта, где в настоящее время моему сыну пытаются остановить кровь и спасти глаз?! И все это – дело рук вашего ребенка.

– Что?! – изумился Андрей, ему показалось, что он что-то не так расслышал.

– Повторяю, у Петра вырван кусок губы и поврежден глаз, – голосом, в котором клокотала ярость, проговорил мужчина. – Я собираюсь везти его в больницу. Я не знаю, как это произошло, но мой сын утверждает, что ваша дочь сумасшедшая и все это сделала она.

– Это исключено, – сказал Андрей, при этом чувствуя, что голос его дрогнул. Алла? Его дочка, эта тихоня-отличница, вырвала у здоровенного парня кусок губы?!

– Он сказал, что, если бы ее не оттащил Аслан – друг моего сына, она проткнула бы ему и второй глаз палкой, – глухо продолжал Волчецкий. – Молитесь богу, чтобы ему спасли глаз, Андрей Викторович. Иначе…

– Послушайте!

– Я знаю, вы хороший адвокат. Но не забывайте, что вы новый человек в этом городе, – сказал Евгений Федорович. – Я пытаюсь держать себя в руках, но имейте в виду, это чертовски сложно, когда у тебя на руках истекающий кровью сын. Независимо от последствий мы скоро увидимся в суде.