Читаем Обитель Солнца полностью

— С людьми что-то не так, — заметил Ренард на несколько мгновений раньше, чем сам Бенедикт понял, что по мере их продвижения по пустыне с людьми начинает твориться все больше странностей.

— Ноги… я не чувствую ног… они ведь не идут! — в ужасе воскликнул Иммар.

Бенедикт недоуменно посмотрел на своего подчиненного, ноги которого передвигались по песку — не без труда, но достаточно уверенно.

— Иммар, ты же… — начал Бенедикт, но тут же осекся. Лицо Адланны возникло прямо за плечом Иммара. Это было серое, наполовину разложившееся лицо покойницы, все еще обрамленное копной рыжих волос. За вторым плечом Иммара возник истекающий синей кровью Ричард Траумп. Покойники издали одновременный злобный смешок, и Бенедикт, вскрикнув, невольно отшатнулся от них. Ему показалось, что толпа людей — или покойников? Он уже не понимал, — сомкнулась вокруг него, готовая задушить.

— Нет… — прошептал Бенедикт. Он не ожидал, что вид покойников после деревни Ланкарта может произвести на него хоть какое-то впечатление, однако его вдруг захлестнул такой страх, какого он уже очень давно не испытывал. Хотелось выть, забившись в угол и закрыв лицо руками, или бежать.

Но куда?

С еще бòльшим ужасом Бенедикт понял, что потерял направление. Пустыня запутала его, напустив на него мертвецов. Они почти исчезали, стоило лишь закрыть глаза, но как только веки поднимались, они возникали снова.

— Нет! — повторил Бенедикт свой отчаянный выкрик.

Чья-то рука тяжело опустилась ему на плечо.

— Закрой глаза, — скомандовал строгий шелестящий голос. — Иммар, ты тоже. Закрой глаза. Не открывай.

Бенедикт и без того держал глаза закрытыми, чтобы ужасные видения отступили. Иммар же поспешил немедленно последовать совету и тут же вздохнул легче.

— Кажется, я снова могу ходить, — пролепетал он. Из его уст этот беззащитный тон звучал особенно дико.

— Передавайте каждому, кто рядом, чтобы закрыли глаза. И закрывайте сами, — скомандовал Ренард.

Преодолеть страх с помощью закрытых глаз не удавалось довольно долго. Однако Ренард терпеливо ждал. Он снял свой пояс и по цепочке передал людям, чтобы они сделали то же самое, постепенно связывая и соединяя ремни в одну длинную путеводную нить. На это ушло больше часа — особенно сложно приходилось людям, везущим телеги с припасами, однако иллюзии и пугающие миражи ушли, стоило закрыть глаза.

Бенедикт, постепенно приведя чувства в порядок, понял, что миражи создавал газ, незаметно выделяющийся из почвы. Он сообщил об этом тем, кто находился рядом с ним и попросил разнести весть по остальным. Постепенно людям удалось взять себя в руки и сосредоточиться.

Ренард, дождавшись готовности «путеводной нити», осторожно натянул ее и, когда люди худо-бедно выстроились в цепочку, передал по ней команду следовать за ним, по возможности не открывая глаз. Бенедикт, идущий вторым, решался периодически проверять, исчезли ли миражи. Медленно — очень медленно — группа продвигалась вглубь пустыни. Лишь когда солнце начало клониться к закату, Бенедикт понял, что миражи исчезли. Это не означало, что они не появятся снова, однако на какое-то время опасность миновала.

Сверяясь с движением солнца, Бенедикт определил направление и понял, что каким-то образом — ловя ветер или следуя своей невероятной интуиции — Ренарду удалось не отклониться от нужного курса.

Поджав губы, Бенедикт приблизился к слепому жрецу и положил руку ему на плечо.

— Я был неправ, — вздохнул он.

— О чем ты? Ты довольно быстро взял себя в руки, — отозвался Ренард. Бенедикт хмыкнул. Ему показалось, что друг прекрасно понял, о какой неправоте он говорил, но, пожалуй, Ренард заслужил выслушать его признание, не додумывая.

— Я говорю о другом. Я о твоем участии в операции. Без тебя бы мы здесь не справились, и я был неправ, когда хотел не позволить тебе поехать сюда… — он помедлил. — И Киллиану, пожалуй, тоже. Возможно, его новые способности могли оказаться полезными.

Ренард невесело усмехнулся.

— Сейчас уже поздно об этом, — сказал он. — Нужно двигаться дальше. — Он сделал паузу и принюхался, будто пытался по запаху определить время суток. — Вечереет, — заключил он. — Скоро нужно будет делать привал. В темноте люди далеко не пройдут.

Бенедикт хмыкнул. Очередной укол от Ренарда — ведь он прекрасно может ориентироваться независимо от наличия или отсутствия света. На этот выпад Бенедикт предпочел не отвечать ничего, кроме сухого «ты прав».

Пока позволяло время, они решили продвигаться дальше. Чем быстрее удастся покинуть Альбьир, тем лучше. Каждый надеялся, что напасти на этом закончились, и — вслух или молча — молили об этом богов.

Однако то ли на этой земле следовало молиться только Мала, то ли боги остались глухи к людям…

Оглушительный крик прорезал пустыню, заставив растянувшуюся вширь неровной линией группу переполошиться.

— Телега! — закричал кто-то.

Переполох начался восточнее от той линии, по которой тянулись следы Бенедикта. Ему не сразу удалось разглядеть, что одна из телег с припасами начала утопать в песке. Он слышал о зыбучих песках Альбьир, но не представлял себе, какие они и как часто встречаются.