Читаем Обитель Солнца полностью

— Боги, — шепнула она, закрывая лицо руками. Альберт испугался, что она сейчас расплачется, и он совершенно не знал, что с этим делать.

— Матушка, в чем дело?

— Пророчество о Последнем Знамении? — сокрушенно спросила она. — Это его вы здесь искали?

Альберт изумленно округлил глаза. Он понятия не имел, как она догадалась.

— Мы… мы заметили некоторые…

Лиана приложила палец к губам и цыкнула на сына.

— Нет, — шепнула она. — Не говори больше ничего, тебе ясно? И даже думать об этом забудь!

Альберт возмущенно отпрянул.

— Вы ведь и сами думали об этом, матушка, раз так опасаетесь моих мыслей! Вы слышали или сами думали, что…

Лиана подалась вперед и зажала сыну рот рукой, тут же буквально упав ему на плечи. На этот раз она не сдержала слез, обвила руками его шею и громко заплакала. Альберт замер, как вкопанный, слушая мольбы матери.

— Пожалуйста, — шептала она, — пожалуйста, Альберт, брось это! Если ты не отступишься, ничто не спасет тебя от казни, даже родство с королем! Пожалуйста, я молю тебя, Альберт, никогда больше не приходи сюда за этим и ни в чем не подозревай своего отца! Будь верен королю, ты ведь его наследник!

— Наследник, который должен умереть от его руки, — осмелился сказать Альберт.

— Наследник, который сам же роет себе могилу! — прошипела Лиана, отстраняясь от сына. — Послушай меня, я говорю серьезно. Ты должен пообещать мне, что больше никогда не станешь подозревать в своем отце Лжемонарха. О ком бы ни говорило пророчество о Последнем Знамении, это не твой отец. И, если я еще раз увижу рядом с тобой этого Фалетта, который обманывает тебя своими рассказами о Кровавой Сотне, я велю бросить его в темницу!

После этого Лиана решительно развернулась и вышла из библиотеки.

Альберт остался один и пытался восстановить сбившееся от волнения дыхание. Никогда прежде он не видел свою мать такой решительной и грозной. Похоже, ее всерьез пугали изыскания сына. Однако она ушла, так и не дождавшись от него обещания, стало быть, он был свободен от клятв.

Альберта поразило убеждение Лианы в том, что Юджин пичкает его рассказами о Кровавой Сотне, которые бы подтверждали теорию о Лжемонархе. Юджин не был членом Кровавой Сотни, а при разоблачении Мальстена Ормонта не присутствовал — из-за руки, которую как раз пытался восстановить в лазарете. Однако он предполагал, что и Рерих VII, и генерал Томпс прекрасно знали, что в их рядах орудует данталли. О природе Бэстифара шима Мала было известно, однако ходили слухи, что его пригласили, чтобы он облегчал боль раненых.

Это не могло быть правдой, — морщась, рассказывал Юджин, — ходить и облегчать боль раненых, точно сочувствующая знахарка — явно было не в его характере. Нет, он почти всегда ошивался где-то неподалеку от Ормонта. Иногда складывалось впечатление, что только из-за него он и прибыл в дэ’Вер. К тому же на празднование побед Кровавой Сотни Ормонт стал выходить только с появлением Бэстифара.

Альберт понимал, что его отец был прекрасно осведомлен о данталли и аркале в рядах своей армии. И, скорее всего, именно для Мальстена он и пригласил Бэстифара. Однако после он солгал, когда Мальстена разоблачили. И признал его в другом данталли, позволив казнить солдат Кровавой Сотни как пособников. Сам же Ормонт казни избежал, хотя много лет его считали мертвым из-за лжи Рериха. А теперь Рерих поддерживает ложь Колера и отправляет анкордских воинов на малагорскую операцию.

Казнь мучеников…

Декада лжи…

Альберт не мог не думать об этом — слишком уж ярко для него все складывалось. Да и в том, что Рерих VII питает к своему сыну бескорыстную отцовскую любовь, он сильно сомневался. Гораздо легче он мог бы поверить в то, что Рерих убьет его, не моргнув глазом, если от этого будет зависеть, насколько хорошо на нем будет сидеть корона Анкорды.

Воистину, Альберт был счастлив, что мать так и не взяла с него обещания. Потому что, видят боги, сдержать его он бы не смог.

Пустыня Альбьир, Малагория

Первый день Гуэра, год 1490 с.д.п.

Арреда вряд ли упомнит время, когда в пустыню Альбьир приходило разом столько людей. Шесть сотен человек под командованием Бенедикта Колера отдалялись от моря и направлялись к сердцу пустыни, чтобы добраться до Грата. Сухой жар песчаного царства начал довольно быстро выматывать воинов, куда меньше влиянию солнца пустыни оказались подвержены жрецы Культа и каторжники, которых Бенедикту скрепя сердце пришлось взять в свою группу и поручить им телеги с припасами.