Читаем Обитель Солнца полностью

— Ничуть, — покачал головой Бенедикт. — Опрометчиво руководить армией, в которой единственным сдерживающим фактором против конфликтов выступает чья-то персона, не находите? — Он ухмыльнулся. — Если кто-то из этих людей неспособен сдерживать порывы своей злости на бывших военных противников, они и в Малагории могут выйти из-под контроля. Будет лучше, если это произойдет здесь, а на операцию отправятся те, кто горит нашей общей целью не меньше, чем я.

Дервин недоуменно покачал головой.

— Я пытаюсь понять, вы серьезно или шутите…

— Пусть это останется моей маленькой тайной, — хмыкнул Бенедикт. — Значит, пришла пора отправляться в Леддер. — Он задумчиво кивнул. — Хорошо. Самое время. У меня тоже все готово к предстоящей встрече с Мальстеном Ормонтом.

На этот раз Дервин выказал неприкрытый интерес.

— Вам… удалось? — Отчего-то он заговорил шепотом. — Удалось найти средство против сил данталли?

— И аркалов. — Бенедикт отозвался кивком. — К несчастью, это средство требует довольно много материала, который сложно добыть, поэтому вряд ли Ланкарт сможет делать его массово. Да и вряд ли захочет: судя по тому, что я о нем узнал, ему это быстро наскучит.

Дервин округлил глаза и не нашелся, что ответить. Открытие Бенедикта было прорывом, способным изменить многое в деятельности Культа. И он так легко отказывался от него?

— Что у вас в голове, Колер? — тихо спросил он. — С этим средством мы могли бы…

— … изловить и уничтожить всех данталли на Арреде, — небрежно махнул рукой Бенедикт. — Знаю. Но… позвольте, Дервин, вы же старший. — Он снисходительно улыбнулся. — И при этом такой идеалист? — Не дождавшись ответа, Бенедикт печально усмехнулся и покачал головой. — Признаться, этим вы меня удивили, не ожидал. Наверное, вы — тот редкий случай, когда Крон не углядел и назначил на пост старшего человека, который верит в изначальные цели Культа.

Дервин непонимающе прищурился.

— Изначальные… цели?

— Те, кто стоял у истоков Красного Культа, — тоном наставника заговорил Бенедикт, — действительно ставили себе цель очистить Арреду от данталли. Возможно, никто из них не подозревал, во что Культ вырастет за столетия и сколь сильно окрепнет. Идеалисты, вроде вас, двигали идею очищения Арреды, а политики, вроде Карла Бриггера, рвались к власти и укрепляли отношения с правительствами материка. — Он пожал плечами. — Знаете, в чем проблема идеалистов, Алан? Они гибнут. — Бенедикт невесело усмехнулся. — В той самой борьбе, которую провозглашают. И гибнут довольно быстро из-за собственной горячности. А политики согревают насиженные места едва ли не до конца своих дней. А теперь ответьте мне на вопрос: почему политики, вроде Карла Бриггера, никогда не позволят изначальной цели идеалистов Культа исполниться?

Дервин неуверенно перемялся с ноги на ногу.

— Если данталли исчезнут… — начал он, но осекся, словно считал опасным произносить эти слова в присутствии Бенедикта Колера. Кто знает, как он может использовать их против него в дальнейшем.

— Вы верно мыслите. Если данталли исчезнут, сам Культ тоже станет ненужным. — Бенедикт пожал плечами. — Поэтому Крон никогда не позволит Ланкарту начать массово производить снадобье против данталли, даже если сам он будет не против — в чем, я уже говорил, я сомневаюсь. Культу нужны данталли, чтобы существовать. А значит, политики не позволят превратить охоту в массовое истребление.

Бенедикт смотрел на Алана Дервина, который, похоже, был шокирован его словами, и не мог не посочувствовать этому молодому человеку. Он ведь и сам был таким и тоже был выбит из колеи в Кроне, когда ему открыто указали на его место в иерархии. Рушить собственные иллюзии неприятно. Особенно те, от которых веет боевым романтизмом. Вероятно, деловая хватка Дервина и готовность сотрудничать с хаффрубами обманула бдительность Карла Бриггера и позволила ему поставить убежденного идеалиста на пост старшего. Что ж, его можно было понять — подобные убеждения не так уж часто соседствуют с сухим деловым подходом.

— И вы… вы поддерживаете их? — спросил Дервин. Голос его дрогнул.

— Нет, — улыбнулся Бенедикт, — я поддерживаю вас. Я разделяю ваши убеждения. Но притворить их в жизнь мне не позволят.

Дервин покачал головой.

— Вам не позволят? Вы повели за собой в Малагорию людей чуть ли не со всего материка! Неужели есть что-то, что вам могут запретить?

— О, это распространенное заблуждение на мой счет. Моя репутация куда более хрупкая, чем вы можете представить. Знаете, что может ее разрушить? Один провал. Любой. После этого я потеряю все права, которых добивался двадцать четыре года. И если вы думаете, что мое место в иерархии Культа очень высоко, спешу вас разочаровать: я такой же расходный материал, как и остальные идеалистически настроенные оперативники. Просто история с Кровавой Сотней сделала меня известным. Вот и все.

Алан Дервин молчал, и тишина растягивалась на непозволительно долгие минуты. Бенедикт приблизился к старшему жрецу фрэнлинского отделения и похлопал его по плечу, отметив, что тот с трудом не отпрянул.