Читаем Обитель полностью

– …В четвёртом отделении СЛОН систематически избивали заключенных, часами выдерживали на улице и привязывали к столбу. Никто из обвиняемых до приезда Комиссии не был арестован. Дело предлагаю направить в Коллегию ОГПУ, – сообщил голос и отхлебнул чаю. – Дело надзорсостава командировки Энг-озеро Золотарева и его помощников, систематически истязавших заключенных, в результате чего зарегистрировано было три смертных случая. Все обвиняемые арестованы. Дело предлагаем направить в Коллегию ОГПУ, – ещё глоток чаю и, кажется, закурил. – Дело начальника командировки 63-й километр Парандовского тракта Гашидзе и 18 надзирателей-стрелков, дневальных и десятников: все – заключенные. Обвиняемые под звуки гармонии избивали заключенных валенками с металлическими гирями; загоняли раздетых заключенных под мост в воду, где выдерживали их по нескольку часов. Обвязывали ноги веревками и волокли таким образом на работу. В виде особого наказания заставляли стоять в “параше”. Одного заключенного избили до потери сознания и подложили к костру, в результате чего последовала смерть. Сам Гашидзе оборудовал карцер высотой не более одного метра, пол и потолок которого были обиты острыми сучьями; побывавшие в этом карцере в лучшем случае надолго выходили из строя. Отмечено несколько случаев прямого убийства заключенных в лесу. Несколько человек умерли в карцере. Многие, доведенные до исступления, кончали самоубийством или же на глазах у конвоя бросались бежать с криком “стреляйте” и действительно были застрелены надзором. Данное дело неоднократно сознательно откладывалось и лежало месяцами без движения и было скрыто от Комиссии; когда же члены последней узнали о его существовании, то им было заявлено сначала, что дело отправлено в Москву, затем – что оно находится у прокурора, и лишь теперь дело с обвинительным заключением поступило в Комиссию. Многие эпизоды дела явно смазаны, а часть обвиняемых во главе с Гашидзе находилась на свободе. По делу ведется детальное расследование сотрудником ОГПУ.

“А вот такого я не слышал, – признался себе Артём. – Рассказали бы: не очень поверил бы… Гале потом перескажу. Пусть порадуется”.

– Дело зам. начальника Секирского изолятора Санникова, ставшего инициатором ряда беззаконных и злоумышленных расстрелов заключённых. На сегодняшний момент установлено тринадцать случаев. По делу ведется детальное расследование сотрудником ОГПУ.

“Не наш ли это… с колокольчиком?.. Вроде Галя его называла…” – мельком подумал Артём; сердце его забилось ещё чаще, ему неожиданно стало душно, он расстегнул куртку.

– …Выявлено восемь случаев явно незаконного прекращения в дисциплинарном порядке дел с совершенно конкретно установленными случаями истязаний заключенных. Кроме того, восьми числящихся прекращенными или переданными на усмотрение администрации УСЛОН аналогичных дел совершенно не оказалось в архиве… 15 июня сего года товарищ Эйхманис отдал распоряжение о производстве расследования по жалобам заключенных на избиения и об аресте виновных в случае подтверждения. Несмотря на то что виновность конвоира установлена, арестованы они до приказа Комиссии не были. Вместе с делами ИСО комиссией привлечено 74 человека, из коих арестовано 47, а об аресте остальных будет отдано распоряжение.

“Вот почему никого нет в ИСО, – усмехнулся Артём. – Их всех арестовали! Кто ж нас теперь стеречь будет?”