Читаем Оазисы полностью

– Я вот не могу решить, к кому мне пойти с моей информацией про документы: к самому Севастьянову или, может, просто к начальнику безопасности компании? Не помню, как его фамилия. Как вы считаете, Альбина?

Она молчит. А он, усаживаясь в шикарное кресло, продолжает:

– Думаю, что к Севастьянову идти не нужно, пойду к начальнику охраны. В таких компаниях, как наша, люди очень компетентные. Готов поспорить на медную пятёрку, что он за три дня найдёт утечку. – Он изобразил на лице гримасу, которая выражала сожаление. – Даже, не знаю, что будет с тем, кто сливает информацию Брину. Думаю, что его даже не найдут.

Кажется, его слова достигали цели, женщина начинала волноваться. Она теребила ворот халата, облокотившись на косяк, и внимательно слушал каждое его слово.

– Таких людей закапывают в барханы, поверьте, уж я-то знаю. Иногда закапывают живьём, а иногда просто бросают на песке связанного, чтобы прожарился. Это днём, а если хотят, чтобы мучился еще больше, бросают ночью, чтобы вся пустынная живность его жрала. – Продолжает Горохов. – Ведь это не шутки, документы – дело серьёзное. Не знаю, как у вас, а в других компаниях начальники экспедиций воду продают налево. Бывает такое, бывает. Хозяева и акционеры компаний об этом только догадываются, но поймать их не могут, потому что начальники экспедиций всегда заодно с начальниками безопасности компаний. А как их поймаешь? Да никак. Никто не знает, сколько в водной линзе под землёй воды. Если ещё качалки стоят, то счётчики поставить можно, а если вода под давлением сама идёт, то поймать их невозможно. Только… – Горохов поднимает палец. – Только если кто-то заинтересованный будет считать водовозы, что приходят за водой. Акционеры компаний не могут, они сидят в Соликамске. А вот Брин… Брин может. Ведь может?

Альбина не отвечает.

– Посчитает он все цистерны, что проходят через Губаху, а потом посмотрит, сколько отображено в квартальном отчёте, и ему сразу будет понятно, сколько воды крадёт Селиванов у своих родных акционеров. Кажется мне, что немало, так немало, что за такое могут и бросить на съедение саранче.

Он замолчал, пристально глядя на неё, ловя каждое её движение. Мало ли, может, у неё под халатиком оружие. Так-то, конечно, не видно… Но чем чёрт не шутит.

– Что вам нужно? – Наконец спрашивает она уже без всякой этой спеси, без этого раздражающего высокомерия.

«Вот, кажется, мы дошли до фазы конструктивного консенсуса».

– Да ничего особенного, – говорит он и сразу успокаивает её, – деньги мне не нужны.

– Не нужны, а что тогда?

– Мне нужно место, где я могу переждать пару дней, где меня никто не будет искать.

– Переждать? Чего переждать? Кто вы вообще такой?

– Я геодезист Горохов.

– Геодезисты не ищут себе мест, где их никто не станет искать.

– Я необычный геодезист. Я геодезист, которому нужно тихое место.

– У меня всего одна кровать.

– Думаю, что мы уместимся. – Говорит Горохов.

– Я не буду с вами спать в одной кровати. – Опять в её тоне появляются нотки высокомерия.

– Почему же? – Притворно удивляется он.

– Ну, хотя бы из-за того, что у меня есть мужчина.

– Мужчина, который к вам заходит два раза в месяц? Или даже раз?

Альбина смотрит на него с негодованием:

– Это ваша Людочка вам насплетничала?

«Почему-то у Людмилы в этом городе не очень хорошая репутация».

– Если у мужчины есть женщина, к которой он не ходит, пусть он не удивляется, если к ней начнут ходить другие мужчины. Особенно если женщина такая красавица, как вы.

Она что-то хотела ответить, кажется, с негодованием, но он прервал её жестом и встал из кресла:

– Где у вас душевая?

Она молча отошла от прохода и указала ему куда идти.

– Надеюсь, у вас есть стиральная машина?

Она открыла дверь и указала ему на стиральную машину.

– Спасибо, – сказал Горохов, – я надолго.

– А если придёт Севастьянов, что вы будете делать?

– А не поздновато ли для него? У него рабочий день, кажется, начинается в четыре.

– Ну а если?

– Буду с ним драться.

– Драться? – Кажется, первый раз за весь их разговор на её лице мелькнула тень улыбки. – Хотела бы посмотреть на это.

– За место в кровати такой женщины, как вы, рискну подраться даже с таким влиятельным человеком, как Севастьянов.

Она загадочно потрясла головой и сказала:

– Я принесу вам полотенце.

– Буду вам признателен. Кстати, я бы поужинал ещё.

– У меня только кукуруза, хлопья и банка консервированного красного кактуса. – Чуть растерянно произнесла женщина.

«Даже хлеба нет? Что это за еда? Может, поэтому Севастьянов к тебе перестал ходить?»

– Согласен на всё, – сказал он.

Когда он уже помытый, чистый и почти счастливый сидел на полу, пытаясь разобраться в настройках неизвестной ему системы стиральной машины, девушка постучалась и, получив согласие, вошла.

Она была очаровательна, он видел, как красивы её бёрда, потому что на ней не было ничего, кроме лёгкой и короткой рубашечки.

– Еда на столе, приготовила, что смогла.

– Вы очень красивы, – он встал и провел пальцем по её плечу.

– Идите, ешьте. – Произнесла она, чуть смущаясь. – Я накрыла в комнате.

– Ваша машинка не отдаёт мои вещи.

– Я разберусь с ней. Идите…