Читаем О женской стыдливости полностью

Итак, определяется другая форма стыдливости, в основе которой лежит уважение, а не стыд. Что это — миф или реальность? В любом случае этот миф — неотъемлемая часть истории западной цивилизации. Священная нагота во время празднований, посвященных греческой богине Палладе, благодатная плоть Девы Марии, изумление Данте, художественное преображение, грация, по Сартру, эстетический взгляд в концепции Кофмана поддерживают пелену стыдливости. Но на самом деле она очень непрочна: малейшее неблагоприятное воздействие — и она исчезает. Малейшая непристойность, похотливый взгляд — и очарование улетучивается. Такое же влияние на этот тонкий покров оказывает и рефлекс стыдливости: когда люди прячут половые органы во время священных танцев или раздеваются под пляжным полотенцем, этого уже достаточно, чтобы снова придать телу эротизм. Таким образом, стыдливость и бесстыдство идут рука об руку.

У двух типов стыдливости есть одно общее предназначение — скрывать что-то. О каком бы покрове ни шла речь — о материальном, невидимом или распознающем и раскрывающем, — существует момент осознания своей наготы, и это осознание может появляться от своего собственного взгляда или (чаще) от взгляда другого человека. Внезапно возникает что-то такое, что помогает избавиться от отрицательного суждения: устраняется либо сам объект (в случае стыдливости-стыда), либо реакция осуждения (в случае стыдливости-уважения), но, как бы то ни было, это «что-то» препятствует тому, чтобы человек чувствовал себя виноватым. Две формы стыдливого поведения предупреждают появление чувства стыда, даже если они могут возникнуть на основе предшествующего опыта, когда человек испытывал чувство стыда в похожих обстоятельствах. Стыдливость смотрит в будущее, а стыд — в прошлое.

Со своей стороны чувство стыдливости представляет собой динамический процесс, связанный с моментом, когда определенное явление возникает в сознании человека и, следовательно, он начинает о нем судить. У пелены стыдливости есть толщина и только две стороны: лицевая — невинность (когда человек не осознает, что он обнажен) и оборотная — непристойность (осознание своей наготы и провокационное поведение, основанное на этом осознании). Связывая стыдливость с сознанием, я не могу поверить в существование не-стыдливости (или отсутствия стыдливости) в поведении человека за все время существования истории человеческой цивилизации, если не принимать в расчет раннего детства. Говоря словами Гендона, любая нагота окультурена. Она свидетельствует о существовании ценностей, которые культура связывает с наготой. Повседневная нагота (купание, туалет, постель) не является, с моей точки зрения, пережитком мифической эпохи отсутствия стыдливости, это просто проявление терпимости, позволяющей снять вину с наготы в некоторых случаях. Отсутствие стыдливости и повседневная нагота — это две формы невинной наготы.

Французскому языку потребовалось определенное время, чтобы разделить между собой понятия стыдливости (которая предшествует действию) и стыда (который следует за действием). Долго существовали сомнения по поводу симптомов проявления этих чувств, в частности покраснения лица. Классическая эпоха сначала нашла решение этой проблемы, назвав стыдливость «хорошим стыдом». Итак, мы испытываем стыд, когда в чем-то виноваты, и стыдливость, когда совершили что-то хорошее. Это различие немного искусственно: половой акт — часть интимности, действие, которое может быть признано как порицаемое (в случае супружеской измены) или как невинное (в браке). Можно ли сказать, что он скрывается из чувства стыда в первом случае и из-за стыдливости — во втором? Существенным элементом здесь, на мой взгляд, является хронологический порядок: стыдливость побуждает скрывать половой акт, а стыд рождается от неожиданности его раскрытия. Вопреки хорошо известной традиции я не считаю покраснение лица признаком стыдливости. Как только человек краснеет, это означает, что момент осознания пройден. Наш словарь достаточно богат, чтобы различать между собой стыд (за порицаемое действие, вызывающее чувство вины) и смущение (за действие, не вызывающее чувства вины).