Читаем О женской стыдливости полностью

В процессе исторического развития это состояние считалось абсолютным; ему приписывалось либо божественное происхождение (целомудрие), либо природное; о нем говорили как о человеческом (чувство, эмоция), как о животном (инстинкт, рефлекс), даже как о растительном; иногда его считали относительным, возникающим в результате воспитания или в процессе развития цивилизации (характерное для социума поведение). В этом смысле сегодня под стыдливостью мы подразумеваем скорее приличие, тогда как раньше больше говорили о благопристойности, соблюдении норм поведения, порядочности. Это определение не совпадает с тем, в котором различаются между собой понятия стыдливого поведения и чувства стыдливости, поскольку манера поведения может быть усвоена в результате долговременной привычки и породить очень сильное чувство.

Сегодня считается, что это состояние существовало и продолжает существовать во всех культурах человеческой цивилизации: географический миф о «добром дикаре» имеет настолько же предположительный характер, как и исторический миф о невинности прародителей человечества. Не следует пренебрегать силой мифа: в некоторых случаях (нудизм, стыдливость, связанная с медициной, научными исследованиями, искусством, курортным туризмом) отсутствие эротики во взгляде кажется действенным, даже если оно ограничено одной частью тела (руки, шея, ноги, живот, ягодицы, грудь). Речь идет не о возврате к отсутствию стыдливости, которое считается обычным у первобытных людей, или к наготе, остающейся осознанной и принимаемой как таковая. Мы имеем дело с наготой повседневной, которая устанавливает свои собственные законы. Однако эстафету подхватывают и другие формы стыдливости: это стыдливость, связанная с половым актом, с движением, со словами, с гигиеной, красотой, социальным статусом и т. д. Если говорить о моей личной точке зрения, то, несмотря на мое сдержанное отношение к явлениям, считающимся абсолютными, я склонен рассматривать стыдливость как явление, общее для всего человечества, связанное с сознанием, и скорее как чувство, чем как эмоцию. Это чувство стыдливости — такое же мимолетное, как осознание, и воспринимаемое только через различные типы поведения, которые возникают из него (или благодаря ему): стыд, смущение, неприличие, вначале — и выработанное стыдливое поведение, которое может проявляться в двух формах.

Одна из них связана со стыдом и зависит от взгляда другого человека. Мы опасаемся порицания (за нарушение социальных норм), насмешки (над тем, что мы ощущаем как свой физический или умственный недостаток), подозрения (например, в том, что в своих действиях мы преследуем цель, чтобы нас похвалили), подшучивания (над какой-то жизненной ценностью, которая нам кажется существенной) и т. д. Стыдливость рождается из страха, из осознания нашей слабости. Феноменологический анализ развил этот подход дальше всего, вплоть до опасения того, что наша личность будет низведена до уровня объекта. Самый сильный образ этого страха — это, несомненно, плотина Фрейда.

Чаще всего в данном случае речь идет об активной стыдливости: мы запрещаем себе действие или состояние, которое могло бы вызвать неодобрительную реакцию; но мы не позволяем себе и того, что может задеть кого-то, из чувства уважения к другому человеку — и в этом смысле Цицерон смог принять в число своих «обязанностей» стыдливость, привлекая ее с целью замаскировать то, что может вызвать у другого отвращение (естественные потребности) или соблазн (сексуальные действия). Общественная стыдливость в классической Франции напоминает нам, что пассивная стыдливость может также стать заложницей морали: демонстрировать свою наготу — это способ вызвать чувство стыда у других, когда сам его не испытываешь.

Пассивная стыдливость может быть отражением страха перед чем-то грязным, но чаще она связана с уважением интимности другого человека. Это уважение может идти от прозрачности взгляда (когда мы смотрим на другого человека так, как если бы его слабость — причина стыдливости — была невидимой) до преодоления этой слабости (определяющей другого, его личность, его красоту). Невидимый покров стыдливости уже не ограничивается тем, что прячет уязвимость, он преобразует ее в новую силу.