Необходимо продумать систему смешанного комплектования воинских формирований. Любая часть, вооруженная даже самым современным и сложным вооружением, выполняет не только боевые задачи, но и задачи по собственной охране, организации быта, снабжения и т. д. В то же время для несения так называемых нарядов не требуется высокой квалификации, и отрывать от несения боевой задачи высокопрофессиональных специалистов на эти цели – колоссальное расточительство! Для этого нужен вспомогательный контингент, который позволит разгрузить специалистов и освободить их время для выполнения профессиональных обязанностей.

Полагаем, разделение армии на две части и снижение срока службы резервистов до полугода – оптимальный выход для нашей бедной страны. Впрочем, так и было на Руси! Даже не вспоминая Киевскую Русь, скажем о более близких временах: дворяне, получив соответствующее образование, служили в профессиональной армии и получали за это деньги. Простолюдины в нужное время выдвигали ополчение.

Где взять средства на всё это? Самое интересное, что армия и военная промышленность прекрасно могут зарабатывать деньги сами. Например, вывоз одного «импортного» космонавта на орбиту приносит около пятидесяти миллионов долларов, доставка спутника примерно столько же, а теперь ещё появились космические туристы. А за год с космодрома Байконур совершается не менее десяти коммерческих запусков. Это только один пример. Потенциал нашей военной промышленности, пока ещё не окончательно разоренной, велик. Технологии, разработанные в самолетостроении и судостроении, в ракетно-космической промышленности, не имеют аналогов в мире. При правильной организации рынка вооружений деньги будут.

Но пока здесь проблем больше, чем надо. Вот что об одной из них рассказывает заместитель гендиректора бывшего «Промэкспорта» Андрей Бельянинов:

«Не секрет, что работа по продвижению на рынке, особенно на новом рынке, продукции отечественного производителя – большая, долговременная, громоздкая, без посредников не обойтись. Безусловно, за все это надо платить, и иногда мы платим, и платим достаточно много. Деньги сначала приходят в Россию по контракту, а потом начинают их рассылать по разным адресам внутри России – по договорам комиссии с предприятиями, выполняющими этот контракт, и с посредниками, которые работают с нашими интересами в регионах. Получается, что объем средств, пришедших в страну, мы считаем: цифры звучат с высоких трибун, мы бодро рапортуем об этом, забывая о сути нашей работы. Но почему-то никто не считает, сколько денег из страны тут же, по контракту, выходит, остается у комиссионеров и посредников… Наша задача – не надувать объем, наша задача прежде всего восстановить объем производства, повысить боеспособность российской армии…»

Говорили: «рынок все решит». Будем вести себя, «как Америка», и у нас наука и мощь армии будут, как в Америке. И вот результат: ещё немного, и нам даже торговать будет нечем, не то что свою армию вооружать. Поэтому проблемы финансирования НИОКР должны быть переведены в разряд приоритетных. Даже если не хватает денег на финансирование всей науки комплекса ВПК, можно было бы найти деньги на приоритетные направления; да вот только государству не до этого: оно устранятся от нужд страны, оно не состоялось.

У нас есть прекрасный задел и в космической промышленности, и в самолетостроении, и в производстве техники для бронетанковых войск, – можно перечислять долго. Пока ещё есть вещи, где мы являемся законодателями «мод». Пока ещё есть.

Однажды страна востребует свою науку.

Город и село

К экономической структуре общества примыкает вопрос о соотношении сельского и городского населения. Сегодня все радуются, что у нас очень низкий процент сельского населения. Но, как всегда, у нас двойная бухгалтерия: никто не учитывает, а сколько у нас дачников? Разве они не являются производителями сельхозпродуктов? Для многих свой огород – основное подспорье в борьбе за выживание.