Читаем О воле в природе полностью

Но dies diem docet [119]– и с тех пор великий наставник-опыт выяснил следующее: глубоко деятельное начало, которое, исходя от магнетизера, вызывает действия, по-видимому, настолько противоречащие закономерному течению природы, что становятся вполне простительны долгое в них сомнение, упорное недоверие, осуждение комиссией, между членами которой были Франклин и Лавуазье, одним словом, все, что противостало данному явлению как в первом, так и во втором периоде (только не господствовавшее в Англии до последнего времени грубое и тупое немотивированное осуждение), – это начало представляет собою не что иное, как волю магнетизирующего. Не думаю, чтобы в настоящее время могло зародиться какое-либо сомнение в этом среди людей, соединяющих практику магнетизма с пониманием его теории; поэтому я считаю излишним приводить те многочисленные подтверждения моего взгляда, которые находятся в собственных признаниях магнетизеров¹. Так, лозунг Пюисегюра и более ранних французских магнетизеров “Veuillez et croyez!”, т. е. «Желай и верь!», не только оправдало время, но он и развился до более правильного проникновения в сущность самого процесса². Из Кизерова «Теллуризма», который, пожалуй, все еще представляет собою наиболее основательный и подробный учебник животного магнетизма, достаточно явствует, что никакой магнетический акт не действителен без воли, между тем как одна только воля без помощи внешнего акта может произвести любое магнетическое действие. Манипуляция, по-видимому, является лишь средством фиксировать акт воли и его направление и как бы воплотить его. Кизер говорит в этом смысле («Теллуризм», том I, стр. 379): «Так как руки человека – в качестве органов, которые наиболее явным образом выражают деятельность человека, сказывающуюся в поступках (т. е. его волю), – так как они служат действующими органами при магнетизировании, то и возникает магнетическая манипуляция». Еще точнее выражается по этому поводу де Лозан (de Lausanne), французский магнетизер, в “Annales du magnétisme animal”[120], 1814–1816, выпуск 4. Он говорит: «Действие магнетизма зависит исключительно от воли – это правда; но так как человек облечен внешней и чувственной формою, то и все, что существует ему на потребу, все, что должно на него действовать, непременно должно иметь такую же форму, и для того чтобы воля воздействовала, ей необходимо употребить какой-нибудь внешний способ действия». Так как согласно моему учению организм представляет собою простое явление, зримость, объектность воли, даже собственно только самую волю, созерцаемую в мозгу, как представление, то внешний акт манипуляции и внутренний волевой акт совпадают между собою. В тех же случаях, когда магнетическое действие совершается помимо первого, оно до известной степени происходит искусственно, окольным путем, причем фантазия возмещает внешний акт и даже иногда – личное присутствие магнетизера; поэтому магнетическое действие сопряжено в данном случае с более значительными трудностями и удается реже. В согласие с этим Кизер указывает на то явление, что громко произнесенные слова «Спи!» или «Ты должен!» сильнее действует на сомнамбула, чем одно внутреннее хотение магнетизера. Манипуляция же и внешний акт вообще представляют, собственно, безошибочное средство для фиксирования и деятельности воли магнетизера – просто потому, что внешние акты, которые не сопровождались бы никакой волей, совершенно невозможны, так как самое тело и его органы не что иное, как зримость воли. Этим объясняется, почему магнетизеры иногда магнетизируют без сознательного усилия воли и почти не думая – и тем не менее надлежащий эффект получается. Вообще, магнетически действует не сознание известного воления, не рефлексия о последнем, а чистое хотение само по себе, по возможности обособленное от всякого представления. Поэтому в наставлениях, даваемых магнетизеру Кизером («Теллуризм», том I, стр. 400 и след.), последний положительно запрещает как пациенту, так и врачу всякое размышление относительно их взаимных действий и состояний, запрещает все внешние впечатления, порождающие представления, все разговоры между собою, всякое постороннее присутствие, даже солнечный свет и т. д.; и он рекомендует, чтобы все совершалось по возможности бессознательно, как этого требует и симпатическое лечение. Истинное основание всего этого заключается в том, что воля действует здесь в своей изначальности как вещь в себе, а это требует, чтобы по возможности исключено было представление, как область, от воли отличная, и начало второстепенное. Фактические подтверждения той истины, что настоящим деятелем при магнетизировании является воля, всякий же внешний акт представляет собою только ее носителя, можно найти во всех новейших лучших сочинениях о магнетизме, и повторять их здесь было бы излишнее многословие; тем не менее одно из них я приведу – не потому, чтобы оно было особенно поразительно, а потому, что оно сделано выдающимся человеком и, как свидетельство такового, имеет своеобразный интерес. Я разумею Жан Поля. В одном письме (напечатанном в «Правде из жизни Жан Поля», том VIII, стр. 120) он говорит: «В одном большом обществе я исключительно тем, что незаметно ни для кого устремлял на госпожу фон-К. упорные взгляды, исполненные мощного желания, дважды почти усыпил ее, а предварительно довел ее до сердцебиения и внезапной бледности, так что С. должен был подать ей помощь». Да и в настоящее время обыкновенная манипуляция с величайшим успехом заменяется тем, что, глядя в упор на пациента, берут и держат его за руку: объясняется это тем, что и этот внешний акт способен фиксировать волю в известном направлении. Но об этой непосредственной власти, которую воля может иметь над другими, лучше всего свидетельствуют изумительные опыты г. Дюпоте и его учеников; с этими опытами он даже публично выступает в Париже и на своих сеансах, с помощью одной воли, подкрепляемой немногими жестами, по своему усмотрению склоняет и располагает посторонних людей к тому или иному поступку и даже вызывает у них неслыханнейшие судороги. Краткие сведения об этом сообщает, по-видимому, вполне добросовестно написанная брошюра «Первый взгляд в мир магнетических чудес» Карла Шолля, 1853³.