Читаем О самовоспитании врача полностью

Бывает так: собеседник мой хороший, умный человек—это я знаю. Но как стена стоит между нами его неумение общаться. Это как в пьесе — роль содержательная, а форма или банальна, или невыразительна, и образ не получается. Я хочу говорить о форме общения человека с человеком.

Надо ли говорить, с каким вниманием вся планета смотрит на советского человека. B нем видят представителя нового мира. Отсюда особая ответственность его за каждое свое действие, в том числе за поведение в обществе, в быту, в отношениях с людьми.

Воспитанность — это не только хорошие манеры. Это нечто более глубокое и коренное в человеке. Это прежде всего его внутренняя интеллигентность. А внешне она выражается в обаянии. Есть такое довольно расплывчатое, на первый взгляд, понятие — обаяние. Так вот, мы должны быть обаятельными. Обаяние содержит в себе прежде всего уважение к другому. А. П. Чехов писал: «Какое наслаждение уважать людей». Но чтобы испытывать это наслаждение, надо уметь уважать. Быть воспитанным и обаятельным — значит быть внимательным к другому, деликатным, тактичным, скромным. Это превосходные качества, и если они присущи кому-то в старших поколениях — так пусть молодые, как дорогое наследие, берут эти качества себе и развивают, и делают их своими.

Мне представляется эталоном таких качеств артист Художественного театра Василий Иванович Качалов. По улице шел он—и то залюбуешься. И скромно, и празднично. Он понимал, что люди смотрят на него, что он им дает радость, и шел, неся это обязательство свое — не разочаровать людей будничностью, отчужденностью, невниманием к ним. Он непременно запоминал все имена и отчества людей, с которыми встречался. Он органически уважал людей и всегда интересовался ими. При нем каждая женщина чувствовала себя привлекательной, существом нежным, достойным заботы. Мужчины чувствовали себя умными и очень Качалову нужными в данный момент. Василий Иванович как бы «впитывал» в себя чужие жизни, лица, характеры, и был он среди людей как праздник, как человеческая красота и благородство.

Да, я думаю,что основное в его обаянии было — уважение к людям. Можно ли это в себе воспитать? Не талант ли это? Наверное, в какой-то мере — талант. Но он может проявиться в каждом, в той или иной степени, если, конечно, захотеть отыскать и утвердить его в себе самом, в других. А утверждать мы обязаны. И прежде всего в молодых поколениях.

Однажды на улице девочка лет восьми толкнула меня локтем, наступила на ногу и спокойно пошла дальше. Я сказала: «Почему ты не извинилась?» Мать набросилась на меня: «Вы что, моей девочке делаете замечания? Подумаешь, неженка какая!» Девочка была матерью оправдана. Любовь материнская оказалась неразумной. Девочка ушла, сияя от своей победы. А я подумала с горечью: милая на вид девчурка, а вырастет невоспитанной. Высокое образование может получить, а подлинной интеллигентности в ней не будет. И все потому, что не воспитывается с детства. А виноваты в этом прежде всего родители. Ведь на них-то главная ответственность за то, каким будет человек.

Как-то я прочла такой рассказ. В Париже в Лувр по утрам приходили бездомные и нищие, становились к отоплению, отогревались. Стояла так старушка. Рядом художница работала над копией. Художница вдруг встала, принесла стул и поставила его старушке. Та низко-низко поклонилась и села. Эту сцену наблюдала женщина с мальчиком. Мать что-то шепнула сынишке. Он подошел к художнице и сказал: «Мерси, мадам». И со счастливым лицом вернулся к матери.

Меня увлекло в этом рассказе все — и поведение художницы, и умное воспитание матери, и счастье мальчика от своего участия в красивом человеческом внимании, счастье от своей общности с хорошими людьми. Приходить на помощь человеку — это великодушие, это подлинное благородство.

Эти качества мы должны вносить в нашу обыденную жизнь. Тут не нужно высоких слов. Мужчина — пусть он уступит место в автобусе женщине, особенно пожилой. Это должно быть естественно и привычно. Этого требуют законы элементарной порядочности. И вовсе нет причин умиляться подобным проявлениям обычной порядочности, как это мы порой делаем. Однажды у входной двери в наш театр я столкнулась с незнакомым молодым человеком. Я на минуту задержалась: пусть уж проходит первым. А он остановился, отступил, открыл передо мной дверь и сказал: «Пожалуйста». Боже ты мой! Как я его благодарила! А из-за чего? Ведь это самое минимальное, естественное внимание к женщине, да еще старшей. Вежливость самая простая. Конечно, она ценится. «Ничто не ценится так дорого и ничто не обходится нам так дешево, как вежливость»,— говорил Сервантес. И еще доброе слово, сказанное людям. Почаще бы нам говорить друг другу такие слова! Короткое «спасибо» имеет волшебную силу объединять людей, пробуждать в них доброту.