Читаем О самовоспитании врача полностью

Только тогда, когда и в наших периферийных районах окончательно стабилизировалось положение и прочно утвердились советские порядки, началась настоящая, комплексная, широко организованная борьба с сыпным тифом.

На всех крупных железнодорожных узлах были организованы мощные санитарно-пропускные пункты, обеспечившие обязательную обработку всех проезжающих. В борьбу за санитарное благополучие стали включаться все более широкие слои населения. Мы, медработники, получили на вооружение новые по тому времени формы активной профилактической работы — массовые «дни» и «недели», поквартирные обходы с участием активистов для выявления завшивленных, показательные общественные «суды» над злостными нарушителями правил личной гигиены и пр. И результаты не заставили себя ждать: кривая заболеваемости стала быстро снижаться!

* * *

Вспоминая те далекие, наполненные лишениями, а для многих и горем дни, а также людей, которые все это переносили, невольно задаешь себе вопрос: почему дни эти не кажутся мрачными, безрадостными? Почему, наоборот, они воскресают в памяти овеянными каким-то духом бодрости, энергии, жизнеутверждения?

Ответ может быть только один. Потому, что описываемый период в жизни народа не был только временем трудностей и лишений. В значительно большей степени он был периодом борьбы с трудностями и лишениями. В тяжелых муках рождалось новое, лучшее. Это отлично чувствовали, хотя далеко не всегда отчетливо понимали, буквально все. И это давало силы переносить любые испытания.

5. Новогодний урок

К концу 1921 года гражданская война близилась к концу, постепенно начала налаживаться мирная трудовая жизнь. И в нашей небольшой дружеской компании возникла мысль организовать коллективную встречу нового, 1922 года в семье одного деповского инженера.

Собрались заранее, сидели за столом, разговаривали, шутили, закусывали. Предлагали и домашнее вино, наливку. Но мне почему-то пить не хотелось, что вызвало даже недовольство хозяйки.

Уже стрелка часов подходила к двенадцати, как неожиданно прибежал санитар: меня срочно вызывали к тяжелораненому. Я быстро оделся и поспешил в больницу. Раненый оказался в бессознательном состоянии. Доставившие его люди сообщили, что он работал сторожем сельской кооперативной лавки. Часа два назад на него напали какие-то бандиты и топором проломили череп.

При неверном свете самодельных светильников (электростанция тогда работала с большими перебоями) я приступил к осмотру раненого. Он оказался маленьким, худым, лохматым старичком, с заросшим до самых глаз лицом. В левой теменной области у него зияла большая рана, на дне которой торчали костные осколки и кусочки мозгового вещества.

Мы быстро приступили к операции. Я тщательно обработал рану, удалил осколки, убрал размозженную мозговую ткань, закрыл дефект твердой мозговой оболочки куском широкой фасции бедра и наглухо зашил кожу. Все прошло гладко, хорошо, и я не раз поздравлял себя с тем, что не выпил на встрече Нового года ни капли спиртного. Сверх ожидания больной быстро поправился и выписался из больницы.

Спустя две-три недели я как-то довольно поздно вечером вернулся с работы домой. Войдя в нашу большую слабоосвещенную кухню, я был поражен, увидев в ней целую толпу каких-то людей, главным образом детей. Впереди них стоял наш недавний тяжелый больной. Оказалось, что у этого «старичка» сравнительно еще молодая жена и восемь детей мал мала меньше.

Не успел я еще хорошо сориентироваться в обстановке, как услышал повелительный голос старика: «На колени!» И вся эта мелюзга опустилась на колени...

Я стоял потрясенный, со сжатым от волнения горлом. Чьи-то благодарные губы ловили мои руки, чьи-то маленькие ладони обнимали мои колени.

Вот она, лучшая награда, которую судьба иногда посылает врачу на его нелегком трудовом пути...

* * *

Вся эта сцена навсегда запечатлелась в моей памяти. И не только как трогательно-наивное выражение глубокой признательности больного за оказанную ему в тяжкой беде помощь, но и как постоянное напоминание о суровой ответственности врача.

Этот эпизод как-то особенно отчетливо показал, что за всеми нашими действиями у постели тяжелобольного всегда с тревогой и надеждой незримо следят и его семья, которой он так дорог и лужен, и коллектив, в котором он трудится, и все люди, среди которых он живет.

Перед всеми ними приходится врачу держать ответ!

Моральный кодекс строителя коммунизма

«Партия считает, что моральный кодекс строителя коммунизма включает такие нравственные принципы:

— преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма;

— добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест;

— забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния;

— высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов;

— коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного;