Читаем О самовоспитании врача полностью

История медицины знает немало имен самоотверженных деятелей науки, которые ради блага людей жертвовали своим здоровьем и даже жизнью. Еще в 1802 году английский врач А. Уайт, стараясь выяснить пути передачи чумы, привил себе гной из железы болевшей бубонной формой этой болезни женщины и погиб. В 70-х годах прошлого века в тех же целях одесский врач О. О. Мочутковский несколько раз вводил себе кровь больных сыпным тифом и, тяжело заболев после шестого эксперимента, непоправимо нарушил состояние своего здоровья. Многократные опыты с сыпнотифозными вшами производил на себе английский врач Артур В. Бекот, в результате чего погиб в 1922 году. Тяжело болели проделавшие на себе эксперименты с введением крови больных возвратным тифом будущий киевский профессор Г. Н. Минх (1874) и И. И. Мечников (1881). Такие же опасные для жизни эксперименты с приемом чистых культур холерных бацилл в разное время проделали на себе знаменитый мюнхенский гигиенист М. Петтенкофер (1892), И. И. Мечников, Н. Ф. Гамалея, Д. К. Заболотный. Уже в наше время директор первого в мире (1926) специального Института переливания крови А. А. Богданов на самом себе произвел опыт обменного переливания крови, в результате которого погиб.

Невозможно не напомнить здесь о примере величайшего самоотречения, поистине спартанской выдержки и верности высоким принципам медицины, который преподал нам на заключительном этапе своей жизни выдающийся хирург-новатор профессор Владимир Андреевич Оппель.

В 1931 году, в период полного расцвета творческих сил, у В. А. Опплея было обнаружено злокачественное новообразование гайморовой пазухи. Когда опухоль начала прорастать в глазницу, остро встал вопрос об оперативном вмешательстве — резекции верхней челюсти с энуклеацией глаза. Бестрепетно встретив решение лечащих врачей об операции, В. А. Оппель в спешном порядке занялся... самотренировкой. Завязывая платком подлежащий удалению глаз, он приучал себя оперировать в предстоящих новых условиях. И действительно, перенеся операцию и лишившись одного глаза, В. А. Оппель снова начал интенсивно работать, оперировать, читать лекции, писать, пока смерть не прервала его яркую жизнь.

Нужно полагать, что все сказанное дает достаточно оснований для ответа на предложенный нами вопрос: чем привлекает молодежь профессия врача? Не подлежит сомнению, что особо притягательную силу имеет для нее высочайший гуманизм врачебной деятельности, осязаемая полезность и очевидная эффективность ее.

Врачебная профессия открывает, пожалуй, наиболее широкие возможности для проявления лучших качеств молодости, которые еще на VII съезде ВЛКСМ отметил наш всесоюзный староста Михаил Иванович Калинин: исключительной восприимчивости, огромного внутреннего стремления к идеальным переживаниям и необычайной искренности и прямоты.

Врачебный гуманизм не есть что-то стабильное, раз навсегда установленное. На протяжении многих веков содержание этого понятия претерпевало различного рода изменения, определяемые условиями исторического, культурно-бытового и, в первую очередь, классового характера.

Особенно наглядно проявляется влияние последнего фактора в переживаемую нами эпоху грандиозных социальных сдвигов, рождения и бурного роста мировой системы социализма и загнивания, прогрессирующего распада отживающего мира империализма. Все мы видим, как в этом мире извращаются благородные цели медицины, как она все более становится там предметом купли-продажи, откровенным бизнесом, ведущим к полному отрицанию самого понятия о врачебном гуманизме. Мы живем в другом мире, мире, идущем к коммунизму, в котором законом жизни является: «Все во имя человека, для блага человека», где забота о физическом и духовном оздоровлении населения стала одной из основных задач Коммунистической партии, государства, всего общества. Естественно, что в таких условиях и наш врачебный гуманизм приобретает особый характер. Это не просто врачебный, а советский врачей ный гуманизм, гуманизм эпохи строительства коммунизма.

Моральный кодекс советского врача не отвергает все то высокое и благородное, что дала нам в процессе своего развития медицина прошлого. Нам всегда будут дороги заветы и личный пример лучших ее представителей. Наш советский врачебный гуманизм — это не жалостливое сострадание к «меньшему брату», христианское «человеколюбие», благотворительность и пр. Он более конкретен, активен, результативен.

В процессе строительства коммунизма в жизни нашего народа все более проявляются высокие принципы коммунистической морали. Естественно, что и основой помыслов и поведения нового поколения советских врачей становится моральный кодекс строителя коммунизма, запечатленный в Программе Коммунистической партии Советского Союза, принятой XXII съездом.