Читаем О самовоспитании врача полностью

Как известно, слово «интеллигентный» в буквальном переводе означает понимающий (от латинского глагола intelligo—понимаю), а слово «культурный» —обработанный, воспитанный. В нашем представлении оба эти понятия как бы слились и получили однозначащее смысловое содержание.

В чем может проявиться общая культура советского врача? В предыдущей главе уже было сказано о том, что должно характеризовать его как гражданина Советского Союза. Здесь мы остановимся на некоторых других качествах, особенно важных в его практической деятельности.

Первое из них — широта кругозора врача, диапазон его знаний и интересов. Врач, который знает только то, что непосредственно относится к его специальности, по сути дела является простым ремесленником. Разве можно смотреть на жизнь через узкую щелочку своего ремесла? Для того чтобы умело бороться за жизнь и благополучие человека, нужно смотреть на эту жизнь и этого человека широко открытыми глазами, понимать и любить людей во всем неповторимом многообразии.

Современная медицина в процессе своего бурного развития все чаще вынуждена принимать на вооружение данные и методы других наук: математики, химии, физики, социологии, психологии и т. д. Следовательно, культурный врач должен если не изучить все эти науки, то во всяком случае составить себе достаточно четкое представление об их основных принципах и достижениях. В особенности это необходимо врачу, занимающемуся научно-исследовательской работой, в которой все более начинают проявляться тенденции к взаимодействию и переплетению различных наук. Причем, как отмечал в свое время академик А. Н. Несмеянов, именно на местах соприкосновения смежных дисциплин и лежат так называемые точки роста, в которых зарождаются новые идеи и новые знания.

Драгоценные данные о жизни, природе, людях, их горестях, радостях, сложных душевных переживаниях дают нам художественная литература, музыка, изобразительное искусство. Для культурного человека знакомство со всем этим сложным и прекрасным миром высоких мыслей и эмоций обязательно. Нужно войти в этот мир, осмотреться в нем, критически оценить и, главное, понять всю его красоту и значимость.

Подчеркивание нами требования понимать различного рода явления имеет прямое отношение не только к формированию системы мышления и интересов врача, но и к определению его вкусов — научных, литературных, художественных и даже бытовых. Можно ли, например, представить себе врача, который совершает длительную прогулку на лоне природы с транзистором, извергающим мотивы джазовой какофонии или напевы бессмысленных частушек? Конечно, нет! Культурно мыслящий человек, а тем более врач, понимает, что длительное воздействие грубых внешних раздражителей (в данном случае звуковых) вредно отражается на нервной системе человека и понижает его восприимчивость к истинно прекрасному.*

*(В этой связи можно напомнить об интересном наблюдении, сделанном в одном из зарубежных зоопарков. Возле вольера, где содержались тигры, были исполнены отдельные произведения классической музыки. Гармонические звуки, видимо, понравились животным, и они внимательно к ним прислушивались. Но как только раздались резкие ноты джаза, все тигры разбежались и попрятались в наиболее глухих уголках своего убежища.)

Вряд ли врачу могут понравиться образцы женской обуви на непомерно высоких каблуках. Ведь ему понятно, что они уродуют стопу и резко нарушают статику всего тела, в особенности позвоночника, таза и соответствующих внутрибрюшных органов женщины.

В нашей медицинской литературе еще в начале тридцатых годов можно было встретить интересные работы, посвященные упорным озноблениям кожи голеней, возникавшим в связи с ношением модных в то время фетровых широких ботиков. В те же годы в отдельных статьях освещался с ортопедической точки зрения вопрос о рациональной мужской и женской обуви. Сравнительно недавно нам встретилась в одном из номеров французского журнала «Presse Medicale» обстоятельная статья о заболеваниях стопы, связанных с ношением обуви на высоком каблуке. Приходится сожалеть, что эти вопросы в последнее время перестали привлекать внимание наших гигиенистов и ортопедов.

Трудно, наконец, представить себе, чтобы советский врач, полностью одобряя творческие поиски новых форм в искусстве, мог восторгаться «произведениями» модных теперь на Западе художников-абстракционистов или подобных им «новаторов». Ведь всякий медик понимает, что изображения нарочито уродливых человеческих фигур никак не согласуются с нормальным представлением об истинной красоте гармонично развитого человеческого тела.