Читаем О Милтоне Эриксоне полностью

7. Однажды Эриксон отправил молодого человека ть целый год в полном одиночестве на вершине горы. Может ли это быть семейной терапией? Ясно, что такое задание показывает стрем­ление разорвать все социальные связи этого человека.

8. В пятидесятые годы многие женщины были сексуально закомлексованы, и Эриксон был одним из первых, кто прово­дил очевидную сексуальную терапию, чтобы помочь им преодо­леть свои страхи. В то время сексуальной терапии не существо­вало, и посему его метод казался опасной крайностью. Эриксон работал и с мужскими комплексами. Вот один из его случаев: молодая супружеская пара пришла с жалобой жены на пуритан­ство мужа, который не получал удовольствия, лаская ее грудь (Хейли, 1991). Эриксон поручил молодому человеку подобрать имя для левой груди жены — в противном случае ему придется примириться с тем именем, которое даст ей сам Эриксон. Было ли это семейной терапией?

Различия

Здесь я хотел бы определить некоторые различия в том, как Эриксон и другие семейные терапевты видели стоявшие перед клиентами проблемы.

В семейной терапии существуют две предпосылки, отсут­ствующие у Эриксона. Он не работал в терминах “единицы из трех человек” и поэтому не описывал ребенка как попавшего в ловушку между отцом и матерью или выражающего конфликт между терапевтом и родителями. Эриксон не мыслил в терми­нах треугольника и поэтому не считал, что терапевт, объединя­ющийся с ребенком против родителей, может усугубить пробле­му ребенка. Похоже, что он не придерживался и теории моти­вации, принятой в семейной терапии. Теория гласит, что мо­лодежь своими трудностями стабилизирует семейную систему. Дети помогают родителям, нанося себе вред. Если сын стано­вится наркоманом или правонарушителем, считается, что это в некотором роде помогает сохранить семью. Если дочь ведет себя вызывающе или убегает из дому, предполагается, что это может быть способом помочь депрессивной матери. Если жена избегает сексуальных отношений, возможно, она тем самым охраняет мужа от признания его собственной проблемы. На мой взгляд, Эриксон не придерживался таких взглядов на мотивацию. А по­этому он не считал, что терапевт, огорчая родителей, может вызвать у ребенка рецидив как реакцию на желание помочь им. Один из способов огорчить родителей — объединиться с ребен­ком против них.

Проще говоря, если допустить, что проблема ребенка помо­гает родителям, возникает два подхода. Один из них — помочь родителям, чтобы ребенок не был вынужден этого делать. Эриксон порой просто говорил ребенку, чтобы он занимался своими делами, а родителей предоставил ему, а уж он о них позаботится. Другой подход — оторвать ребенка от родителей и работать только с ним, а родители пусть сами решают свои про­блемы. Эриксон использовал оба подхода. Но я думаю, что не­которые из его неудач случались, когда он объединялся с ребен­ком против родителей, не считая при этом, что для того, чтобы помочь ребенку, надо помочь и родителям. Он так любил детей и так раздражался, когда родители вели себя по отношению к ним плохо, что иной раз ставил цель спасти детей от их родите­лей.

Эриксон успешно справлялся с проблемами детей всех возра­стов и получал большое удовольствие от работы с детьми. Он обычно не принимал в расчет тот факт, что составляет треуголь­ник с ребенком и его родителями, как не признавал и влия­ния, которое оказывает на родителей успешность его работы с ребенком. Родители, пытавшиеся помочь своим детям и потер­певшие неудачу, могут испытать огорчение от того, что пробле­му удалось решить терапевту. Эриксон говорил, что им просто нужно приспособиться к тому, что их ребенок стал нормаль­ным.

В отличие от системно-ориентированных терапевтов, Эрик­сон иногда советовал юноше или девушке никогда больше не иметь дела с родителями. Порой он запрещал общение между родителями и их детьми. Он иногда советовал не только женам бросить мужей, которые плохо с ними обращаются, но и моло­дежи уйти от оскорбляющих их родителей. Он верил, что иног­да поведение родителей бывает столь несносным и не поддаю­щимся изменению, что молодой личности следует просто по­рвать любые контакты с ними.

Заключение

Подведем итоги. В чем отличие работы Эриксона от работы тех, кто строго следовал семейно-ориентированной терапии? Эриксон не проводил совместные интервью со всеми членами семьи и не стремился добиваться от них выражения эмоций, как это делали многие семейные терапевты тех лет. Напротив, он обычно беседовал с каждым членом семьи по отдельности и только изредка собирал их вместе. Он не всегда старался до­биться общения между членами семьи, если они не общались, как это делал любой сторонник системного подхода. Порой он разделял членов семьи и прерывал их контакты друг с другом. Он обычно не соглашался с тем, что люди могут вредить себе, чтобы помочь другим. Он не представлял семью в виде треу­гольника, чаще рассматривая ее как состоящую из индивидов или пар.