Читаем О Милтоне Эриксоне полностью

Многие тогдашние семейные терапевты утверждали, что ни в коем случае нельзя так вести интервью. Не давать члену семьи говорить — такое поведение считалось просто шокирующим во времена, когда целью было свободное проявление эмоций. Я помню, как в начале шестидесятых Дон Джексон, известный семейный терапевт, работавший тогда вместе с нами, проводил интервью с матерью, отцом и их семнадцатилетней дочерью, исключенной из колледжа с диагнозом “шизофрения”. Проводя интервью, Джексон начал говорить с матерью, а дочь стала пе­ребивать их. Джексон сказал дочери, что она должна дать мате­ри договорить, и продолжил беседу. Целью его лечения было не свободное выражение эмоций, а возвращение девочки в кол­ледж. Большинство терапевтов в то время были возмущены кол­легой, который не дал высказаться пациенту — а тем более мо­лодой девушке с проблемами.

Во время этого интервью мать заплакала, дочь заплакала и отец, в конце концов, заплакал. Джексон вежливо вывел их из этого состояния, но не скрывал при этом своего раздражения. Большинство семейных терапевтов были бы очень довольны, что все члены семьи начали плакать, ведь так они соприкаса­лись с их истинными чувствами. Джексон же стремился быстрее пройти стадию оплакивания, чтобы скорее достичь цели лече­ния. Однако никто не может сказать, что Джексон не был се­мейным терапевтом.

Эриксон не считал поощрение эмоций целью терапии. Он не был заинтересован в том, чтобы доводить людей до слез. На­против, однажды он спросил меня, что я буду делать, если женщина на приеме слишком долго плачет. Я не нашелся, что ответить. И он сказал, что прекратить потоки слез можно, про­тянув ей бумажные салфетки и заметив при этом: “А на Рожде­ство я пользуюсь зелеными салфетками”. Это любые рыдания остановит.

3. Муж с женой, страдающие алкоголизмом, пришли к Эриксону и рассказали, что в выходные, сидя дома, чувствуют себя несчастными. Он отправил их в выходные на лодочную прогулку по озеру, чтобы они насладились свежим воздухом. Этот прием моо считать семейной терапией. Многие терапев­ты рекомендуют парам и семьям делать вместе что-нибудь прият­ное — путешествовать, проводить отпуск без детей и т.д.

Эриксоновский совет совершить лодочную прогулку был, од­нако, не из этой области. Обычно он советовал членам семьи делать то, чего они делать не хотят. Он поручил семье отпра­виться на лодочную прогулку лишь потому, что знал: ни муж, ни жена не любят кататься на лодке. Более того, они просто ненавидят кататься по озеру. Когда они выполнили его зада­ние, им это настолько не понравилось, что они уговорили Эриксона в следующий раз отправить их в пеший поход. Он разрешил, и они чудесно провели выходные. Я не помню, что­бы Эриксон часто посылал людей за город, чтобы те просто по­лучали вместе удовольствие или проводили вместе отпуск. Труд­но представить себе школу семейной терапии, которая не наце­лена на прямое поощрение поведения, доставляющее семье удо­вольствие. Является ли эриксоновский подход семейной терапи­ей?

4. Больничная няня отправилась на прогулку на задний двор больницы и повстречала там парня из обслуживающего персона­ла этой же больницы. Сидя на скамейке и разговаривая, они обнаружили, что оба находятся в одинаковом положении: он — гомосексуалист, а она — лесбиянка. Для них обоих это было ог­ромной проблемой, ибо в те времена подобная сексуальная ори­ентация вызывала крайне негативное отношение. Если бы их склонность стала известна, они были бы уволены, а ведь подо­зрения уже стали возникать. Беседа их сблизила, они подружи­лись и в конце концов решили пожениться, чтобы скрыть от ок­ружающих свою сексуальную ориентацию. Моо решить, что им повезло случайно встретиться. На самом деле все устроил Эриксон. Он предложил няне, не объясняя причины, совер­шать прогулки на заднем дворе больницы и он же устроил так, что молодой человек оказался там в то же время. Можно ли это назвать созданием семьи?

5. Одна маленькая девочка ничего не умела и отставала в школе. Эриксон каждый вечер приходил к ней домой, играл с ней в шарики, прыгал через веревочку и придумывал другие игры (Хейли, 1986, с.205). Ее родители смотрели косо на такое поведение. Семейная ли это терапия? И если нет, станет ли она ею, когда терапевт объяснит, что он объединяется с ребенком против родителей?

6. В другом типичном для Эриксона случае мальчик страдал энурезом (Хейли, 1986, с.206). Эриксон рассказывал, что мать была очень доброй и старалась помочь своему ребенку. А отец был крикливым, надменным человеком, заявлявшим, что он сам страдал энурезом до 16 лет и почему бы его сыну не быть таким же. Эриксон побеседовал с отцом наедине и внимательно выслушал его. Отец кричал так, словно между ними было рас­стояние в 60 шагов. Выслушав отца, Эриксон отослал его, а затем начал работать с матерью и сыном над решением пробле­мы. Ясно, что Эриксон вовлекал в процесс и мать, и отца, и ребенка. И он был очень доволен положительной реакцией отца на успешное завершение лечения. Это моо назвать семейной терапией.