Читаем О красоте полностью

- Ты, значит, общаешься с Леви? - неловко спросила Зора. Статность Карла обостряла ее чувство собственной дисгармоничности. Она скрестила на груди руки, потом поменяла левую с правой и вдруг почувствовала, что стоять в такой малоестественной позе не в силах. Карл глянул через плечо на коридор из тиковых деревьев, дрожащий в мареве и уводивший к реке.

- Да я его с тех пор и не видел. Я думал, мы с ним тут по одному поводу встретимся, но… - Карл снова переключился на Зору. - Так ты куда идешь - туда?

- Вообще-то в другую сторону, к площади.

- Отлично. Можно и к площади.

- Э… ладно.

Через несколько шагов пешеходная дорожка кончилась. Теперь они молча ждали сигнала светофора. Карл вставил в ухо наушник и опять закивал головой. Зора посматривала на часы и напряженно оглядывалась, давая понять прохожим, что она и сама не знает, зачем этот парень с ней идет.

- Ты в команде плаваешь? - спросила Зора, так как зеленый свет не загорался.

- А?

В ответ Зора сжала губы и покачала головой.

- Нет, нет, повтори. - Он вынул наушник снова. - Что ты сказала?

- Да так, просто спросила, не плаваешь ли ты в команде.

- Разве я похож на того, кто плавает в команде?

Воспоминание Зоры о Карле внезапно прояснело,

ожило.

- Мм… Я не хочу тебя задеть, я хочу сказать, что ты ловкий.

Карл дернул плечами, потер ими об уши, но его лицо не смягчилось.

- Чтобы быть в команде тех, кто плавает, надо быть в команде тех, кто учится. Надо быть в колледже, чтобы плавать в команде, ведь так?

Две машины, едущие в противоположные стороны, поравнялись друг с другом и встали: водители высунулись из окон и принялись радостно перекрикиваться под нарастающее бибиканье соседей.

- Ну и мастера же они орать, эти гаитяне. Вопят без передыху. Даже когда у них все о'кей, они и то на взводе, - удивлялся Карл. Зора нажала на пешеходную кнопку.

- Значит, ты ходишь учить всякие гуманитарные… - спросил он как раз, когда Зора сказала:

- Значит, ты ходишь в бассейн таскать чужие…

- А, черт, - громко рассмеялся Карл. Неискренно, подумала Зора, сунула кошелек подальше в свой баул и незаметно застегнула молнию.

- Извини за маску. Я думал, она никому не нужна. Неужели ты до сих пор злишься? Мой друг Энтони в раздевалке работает, он меня и пропускает, понимаешь?

Зора не понимала. Светофор защелкал по-птичьи, возвещая слепым, что можно переходить.

- Слушай, а ты часто в таких местах бываешь? - спросил Карл на другой стороне улицы. - Где Моцарта играют, например.

- Вообще-то нет. Надо бы чаще, наверное. Но учеба отнимает кучу времени.

- Ты на первом курсе?

- На втором. С сегодняшнего дня.

- Веллингтон?

Зора кивнула. Впереди показалось главное здание колледжа. Карл как будто хотел задержать ее, отложить момент, когда она войдет в ворота чужого ему мира.

- Обалдеть - ученая сестра. Круто… нет, правда, это так здорово. Будешь судить-рядить обо всем - это награда, образование. Это награда, то, что нам надо, Веллингтон рядом - здесь, за оградой.

Зора слабо улыбнулась.

- Нет, ты это заслужила, ты столько для этого сделала, - сказал Карл и рассеянно огляделся. Зора вспомнила своих бостонских воспитанников: когда было время, она подрабатывала - водила мальчишек в парк, в кино, затем доставляла домой. Карл был похож на них: внимание как флюгер. Да еще эти вечные кивки и притоптывания, словно покой опасен для здоровья.

- Так вот, значит, Моцарт, - выпалил Карл. - Там есть одна штука - в «Реквиеме», я другого у него не знаю, а вот в «Реквиеме», который мы тогда слушали… В общем, ты «Лакримозу» помнишь?

Его пальцы музыкально плавали в воздухе, словно он дирижировал своей собеседницей в надежде извлечь из нее нужный ответ.

- Ну «Лакримоза» - не помнишь, что ли?

- Э… нет, - сказала Зора, нисколько не беспокоясь о том, что перекличка уже началась и она опоздала.

- Это как восемь бит[23], - нетерпеливо объяснил Карл. - Я семплировал эту мелодию после того вечера - просто фантастика. Там ангелы забирают все выше и выше, и скрипки ноют - та-а, та-а, та-а, та-а, - аж сердце замирает. А если слова убрать и подложить ритм, то выйдет классный трек. Да знаешь ты ее… - И Карл начал напевать «Лакримозу».

- Я правда не знаю. Я плохо разбираюсь в классической музыке.

- Нет, знаешь - я слышал ваш разговор. Твоя мама и остальные, они спорили, гений он или нет…

- Но это же было месяц назад, - смущенно возразила Зора.

- Да, память у меня отличная, я помню все. Скажи мне что-нибудь - я запомню. И лица я не забываю, как ты уже поняла. А про Моцарта мне интересно, потому что я ведь тоже музыкант.

При этом неподобающем сравнении Зора позволила себе слегка улыбнуться.

- Ну и я раскопал кое-что - я же читаю про классику. Надо же знать про всякие там влияния и прочее - если бы я зациклился только на своем творчестве, я бы не смог делать то, что делаю.

Зора вежливо кивнула.