Надо отметить, что осознание природы наших состояний, причин возникновения страхов, по мнению специалистов, – это уже 90 % власти над ними. Большинство из нас не любят испытывать страх, так как это неприятное чувство. Хотя многие виды страха защищают нас и способствуют самосохранению и выживанию в этом мире. Например, страх превышать скорость, переходить на красный свет, прыгать в воду в незнакомом месте, заходить в клетку с тигром.

У всех, кто испытывает страх, есть причина, корень этого, иногда мучительного, состояния. Не всегда человек понимает, что с ним происходит. Страх может нападать неожиданно и проявляться приступами. Существует превеликое множество страхов и его разновидностей. Фобии, панические атаки, диффузные страхи, необъяснимые состояния.

Семейные расстановки зачастую работают со страхом как симптомом. Он может скрываться за ореолом тайны, когда человек чувствует его приступы как некие необъяснимые, не свойственные ему реакции. Это могут быть отклики семейной системы в нас.

Берт Хеллингер говорит о системных чувствах:

«Существует третий вид чувств: перенятые чувства, чужие чувства, например, в случае идентификации. Мы можем это наблюдать в процессе семейных расстановок. Освободиться от перенятого чувства можно, если становится ясно, от кого оно перенято. За перенятым чувством, как правило, стоит изначальная любовь. Эту любовь можно увидеть, только если идентификация прекращена. Идентификация препятствует тому, чтобы увидеть лицо, с которым идентифицирован. А увидеть его невозможно, т. к. он – это я (в силу идентификации). Если бы я был идентифицирован с братом моего отца, то чувствовал бы так же, как он, но не смог бы его видеть, потому что в силу идентификации он – это я. Я не смогу посмотреть на него, пока он не встанет напротив меня. Тогда я смогу уважать его, любить его. Так прекращается идентификация».

В примерах, приведенных ниже, проясняются роковые параллели между членами одной семейной системы. Результаты этих расстановок показывают, как важно «найти и обезвредить» источник болезненного страха человека, от кого мы это состояние переняли из любви и преданности системе, и также с любовью и уважением возвратить то, что нам не принадлежит.

Сыночек и лапочка-дочка

Наташе за тридцать, она поздно родила своих двойняшек. Сыночек и лапочка-дочка: Богдан и Виталина. Всю жизнь женщина испытывала противоречивые чувства в отношении детей. Она их страстно хотела и одновременно жутко боялась иметь детей. Из-за этого внутреннего конфликта она дважды разводилась.

Сегодня она замужем, детям по шесть с половиной лет. Прекрасные здоровые карапузы, но женщина испытывает постоянный страх за их жизнь. Она запрещает им зажигать спички, одним выходить на улицу, купаться в море, разговаривать с незнакомыми людьми. Каждый раз, когда ребенок выбегает на балкон или прыгает с кровати, молодая мать испытывает ужас ужасов. Она цепенеет, потом вздрагивает, усиливается сердцебиение. Наталья от страха кричит на детей, потом целует, потом шлепает по попе, потом снова целует и снова плачет.

Подозревая нечто неладное в неадекватных реакциях дочери на происходящие житейские мелочи с ее детьми, ее мать приходит на прием ко мне. В ходе беседы выясняется, что на глазах ее бабушки, пленницы Освенцима, конвоиры затравили собаками девятилетнего сына, а с маленькой дочкой проводили опыты в больнице концлагеря. Девочка, будущая мать клиентки, и бабушка Наташи выжили чудом, пройдя все ужасы фашистских застенков.

К естественному страху и беспокойству за детей молодой матери прибавляется эмоциональное потрясение ее прабабушки, пережившей горе потери своего ребенка и страдание матери, которая бессильна защитить и спасти своих детей.

Тепло ли тебе, девица?