Читаем О Бруно Беттельгейме полностью

Запрещено все. Запрещено инвазивное лечение. Это значит, что кооперативную примочку сделать можно, а кооперативный укол -- никогда. Запрещено учить. "Выбросите обучение" -- это уже непосредственно к нам. У нас в уставе есть такая услуга -обучение компьютерной грамоте. Выбрасываем, и снова -- к Панину. Когда уже казалось, что до визы рукой подать,-- новое: "Принесите бумагу от Велихова" (из Минпроса, из Минздрава, из...). Каждый знает, что по сравнению с бумажкой из Минздрава достать перо жар-птицы -- просто пара пустяков.

Есть мнение... Пришло указание... Нам позвонили... В Моссовете считают... Нам разъяснили...

Мы попали в призрачный мир, в котором плавают неясные тени, расплывчатые фигуры. Вот мелькнуло что-то темное, мы протягиваем к нему руки, пытаемся ухватить, но там ничего нет. Мы делаем шаги -- проваливаемся в ничто, беспомощно размахивая руками, пытаясь за что-то зацепиться, на что-то опереться. Чье мнение? Кто позволил? Покажите текст. На основании какой статьи?

Это -- первобытный хаос: мир еще не сотворен, в нем даже не действуют физические законы. Он живет, в нем что-то происходит, но это -- метафизика. Все в нем основано на полном, абсолютном послушании, когда ты не умом, не сердцем, а всеми фибрами своей души слился с вышестоящим органом. И тогда тебе не нужны никакие законы, пункты, параграфы. Достаточно звонка, взгляда, да что там, хватит и тона начальственного голоса. Если выполнять указания, то можно всю жизнь прожить, так и не войдя в контакт с законом, не увидев ни разу живого адвоката. И в казарме законы не нужны. Там есть правила внутреннего распорядка. Либо ты их выполняешь, либо нет, а это и так ясно, не нужно ни судов, ни адвокатов. Законы сами по себе, ниоткуда не возьмутся. Нужна общественная потребность в них, класс людей, для которых соблюдение законов -- жизненная необходимость. Класс самодеятельных, самостоятельных производителей услуг, программ, научных исследований, автомобилей...

Теперь такие люди у нас есть. Это -- кооператоры. Для них закон -- это гарантия того, что завтра им будет чем кормить своих детей. Это --крыша, предохраняющая их от "нам позвонили".

А дальше все пойдет естественным путем. Ведь закон -- это не просто текст. Он должен действовать, употребляться. За это возьмутся адвокаты, которые наконец-то займут в нашем обществе положенную им роль. И ростки этого видны уже сейчас -- многие кооперативы нанимают адвокатов, ведущих дела, представляющих их в райсоветах и т. д. Естественно, что и исполнительная власть через своих адвокатов начнет пользоваться законами, но со своей стороны. И так под непрерывным давлением с обеих сторон -сверху и снизу -- законы придадут форму нашему миру. В нем появятся наконец материальные частицы, твердые тела. А из них уже образуются конструкции, на которые можно опереться и строить что-либо путное. И это нужно не только кооператорам, это нужно всем нам.

О жуликах

Правда ли, что среди кооператоров много жуликов? Об этом пишут в газетах, много спорят. Конечно, правда. Но такое утверждение имеет столько же смысла, что и утверждение "среди кооператоров много поклонников Высоцкого". Просто все дело в том, что жуликов много, очень много. Поэтому, если взять достаточно большую группу людей -- группу научных работников или группу балерин, группу председателей райсоветов, футболистов, академиков,.. то мы обнаружим, что в каждой такой группе будет много жуликов. Можно просто останавливать прохожих на улице -- и окажется, что среди них много жуликов.

Как ни горько это сознавать, но жульничество -- это такая же болезнь нашего общества, как и пьянство. И я не знаю, что страшнее. Как всякое серьезное явление общественной жизни, оно порождается и поддерживается множеством причин. Мне кажутся важными две из них.

Первая -- это ложь, в которой мы живем. Искривленная действительность искривляет наши души.

Вторая -- отсутствие в нашем обществе класса людей, для которых честь и достоинство важнее всего на свете. У нас было дворянство, представители которого ценой собственной жизни поддерживали идеалы чести и достоинства на должном уровне. Дворянство уничтожено, и этот уровень стремительно падает. Нам очень нужны сейчас такие люди, хотя, увы, я не вижу пока, откуда бы им взяться.

Но я верю, что будет время, когда в метро не станет контролеров, охраняющих проход для тех, у кого есть проездной. Просто если у тебя нет проездного, бросаешь пятачок, а если есть -- идешь так. Как в Венгрии.

А под Новый год посреди елочного базара -- ящик с деньгами. И никого. Приходишь, выбираешь елку, обмериваешь ее, кладешь деньги в ящик -- и домой. Как в ГДР.

Но вернемся к нам, в СССР. Как же быть с нашим КНИИ, с этим центром реанимации творческой личности? А очень просто. Надо его создать -- закон этого не запрещает. Что мы сейчас и пытаемся сделать. Мы в начале пути, и пока у нашего КНИИ по-настоящему есть только имя -- "Логос". Но и этого ведь немало: у очень крупных и в целом успешных мероприятий, как известно, вначале было слово.