Читаем О Бруно Беттельгейме полностью

-- А кому теперь легко? Мы не можем ждать, когда вы из командировки явитесь.

А у нас в КНИИ все поставлено на свое место -- с головы на ноги. Это мы на деньги, полученные на научные исследования, наняли бухгалтеров. Совсем другое отношение. Заходишь к ним, а у них специальный стол стоит и за ним -- милая девушка.

-- Вы в командировку в Беркли? -- спрашивает.-- Ни о чем не беспокойтесь. Утро вечера мудренее.

Глядь, а наутро у тебя на столе -- все документы и билет туда и обратно. Ничего удивительного: валюту на компьютеры и командировки мы сами заработали, поставляя нашу научную продукцию за рубеж. Она не ворованная, своя. Иначе не продашь.

Заходишь в другую комнату -- там другая милая девушка.

-- Меня,-- говорю,-- вот эти статьи очень интересуют. И даю ей списочек.

-- Ни о чем не беспокойтесь,-- отвечает.-- Утро вечера мудренее.

Глядь, а наутро на столе -- копии этих статей лежат. Ну чудеса! Только написал статью, а наутро она уже опубликована в кооперативном научном журнале. И что самое приятное -- на ней под твоей фамилией написано большими буквами: КНИИ "Прима".

А кто же это все устраивает? По всем президиумам, госкомитетам бегает, договора пробивает, особнячок арендует и ремонтирует, бумагу и скрепки добывает? Да еще тысячу разных чудес на день совершает, о которых мы и ведать-то не ведаем? Это -- наш управляющий. Ясно, мы его не голосованием выбирали. Мы его на рынке управляющих достали. Есть такой рынок. Хороший управляющий дорого стоит, который похуже -- подешевле. Хороший -- это значит, он уже несколько КНИИ на ноги поставил, в люди вывел. За таким управляющим все гоняются, рвут из рук. Чего же за него голосовать -- он сам своей работой за себя голосует. Да и то сказать, ведь не выберем же мы чемпиона мира по шахматам голосованием.

И опять -- у нас все наоборот. Как будто КНИИ и НИИ -- все равно, что мир и антимир. Этот управляющий не нами управляет, а для нас управляет. А мы ему за это деньги платим, из тех, что нам государство на научные исследования отпустило.

Ну, конечно, и в антимире свои плюсы есть. Работаешь ты или ваньку валяешь -- все равно тебе первого немножко денег дадут. И шестнадцатого еще немножко дадут. Жить можно. А в нашем мире ты сам за все отвечаешь. Сам себе тематику выбрал и план составил, сам управляющего и главбуха нашел, сам себе зарплату определил. И если где ошибся, сам будешь без штанов ходить и зубы -- на полку.

Вот так и живем. И мы уже не одни. Есть КНИИ "Бозон" -это физика, "Алгоритм" -- это информатика, "Катализатор" -химия, "Альфа" -- лингвистика, "Форум" -- это историки изучают Римскую империю времени упадка. Скоро у нас будет и своя кооперативная Академия наук. Не верите? И я не верю. Одно из главных условий перестройки -- все надо делать осторожно, постепенно, бесконечно малыми приращиваниями. Никаких резких движений, толчков -- не то, упаси бог, все к-а-а-а-к...

Поэтому отложим пока кооперативный институт, а организуем сначала кооператив программистов. Небольшой, человек на пять. И примерный устав уже есть, и соответствующее постановление Совмина, и большой завод, которому позарез нужны наши программы. Итак, вперед!

О законах

Мы -- в Моссовете, в комиссии по кооперативам. Огромная комната, напоминающая концертный зал. Где-то там, вдалеке -сцена, на ней за столом сидит председатель комиссии -- высокий красивый мужчина лет сорока пяти, копна седых волос, орлиный взгляд. Изысканно одет -- прекрасно сидящий костюм, белоснежная сорочка, галстук.

А в партере -- двести кооператоров! Незабываемое зрелище: двести совершенно разных живых людей, которые жаждут самостоятельной деятельности, которые готовы еще раз, может быть последний, лично попробовать Это удивительно! Кажется, семьдесят, лет их учили: сиди тихо, если высунешься---сразу узнаешь, где раки зимуют. Так нет же, стоит только немножко потеплеть, 'как они опять откуда ни возьмись появляются -живые. В них еще не все уничтожено. Их можно использовать как терапевтическое средство: тот, кто потерял всякую веру, должен прийти сюда и посмотреть на эти лица. В них -- наше будущее. (Жаль только, что пока почти нет молодых лиц. Я не знаю статистики, но мое чисто зрительное впечатление: им в среднем столько же, сколько и мне,-- пятьдесят.)

От редакции. Мы опускаем то место в статье М. Максимова, где он рассказывает о своих мытарствах при получении визы на открытие кооператива в соответствующей комиссии Моссовета, так как теперь эта комиссия упразднена. Из этой части описываемой им одиссеи мы сохранили лишь строки, актуально звучащие и сегодня:

"...Но вот председатель комиссии спускается со сцены, и тут же вокруг него -- "куча мала". Из кучи раздается его мощный баритон: "Ни в коем случае! Запрещено! Отменить! Распустить!"