Существует бесчисленное множество вопросов, посредством которых (противники) поднимают нас на смех, тогда как очень хорошо понимают то, что мы хотим сказать.

Глава 5

[1] Я утверждаю, что все принадлежит мудрецу, но таким образом, что каждый человек при этом имеет право собственности над своими вещами; подобно тому как при управлении хорошего государя этому последнему принадлежит власть над всеми, а каждому отдельному лицу – обладание своею собственностью.

Но для обсуждения этого вопроса время придет после, а пока, в настоящем случае, достаточно и признания того, что я имею возможность дарить мудрецу вещи, которые в одном отношении можно назвать принадлежащими ему, а в другом – моими. [2] И неудивительно, что можно нечто подарить и тому, кому принадлежит все.

Я снял у тебя внаймы дом; в нем есть нечто твое и нечто мое: предмет – твой, а право пользования твоим предметом – мое. Подобным образом ты не будешь касаться плодов, если не позволит этого твой арендатор, хотя бы они и родились на твоих владениях. И если даже улучшится годовая плата за аренду или наступит голод, – увы, тщетно будет взирать на великое обилие принадлежащих другому плодов, которые и уродились, и находятся на твоей земле, и должны были бы поступить в твои житницы. [3] Не войдешь и в квартиру мою, хотя ты и хозяин дома, и не отнимешь своего раба, нанятого мною; и, наняв у тебя повозку, я сделаю благодеяние, если позволю тебе в нее сесть.

Таким образом, ты видишь, что иногда бывает возможно принимать благодеяние, получая в дар свое же собственное достояние.

Глава 6

[1] Во всем предшествовавшем рассуждении два лица представляются обладателями одной и той же вещи. Каким образом? А так, что один является владельцем вещи, а другой – пользующимся ею. Мы говорим, что книги принадлежат Цицерону, но те же книги называет своими книгопродавец Дор. И то и другое – справедливо. Один приписывает их себе как автор, другой – как покупатель. И тем не менее справедливо утверждают, что они принадлежат и тому и другому, но различным образом. Так, Тит Ливий может получать или покупать у Дора свои книги. [2] Я могу дарить мудрецу то, что, взятое в отдельности, принадлежит мне, хотя мудрому и принадлежит все. Тогда как мудрец в мыслях своих владеет всем, по образу царя, – обладание отдельными вещами распределено между всеми людьми; благодаря этому он может и принимать дары, и брать в долг, и покупать, и продавать.

[3] Государь владеет всем, но его сокровищница заключает в себе только богатства, принадлежащие ему лично; все находится в его власти, но в наследственном владении – только его собственное. Без всякого умаления его власти расследуется по суду, что принадлежит и что не принадлежит ему; ибо ему принадлежит некоторым образом и то, что отчуждается у него (судебным порядком).

Таким образом, и мудрец всем владеет в душе, но по юридическому праву – он обладатель только своей собственности.

Глава 7

[1] Бион[390], на основании различных аргументов, то всех обвиняет в святотатстве, то никого. Когда он выражает желание всех низвергнуть со скалы за святотатство, то говорит: «Всякий, кто берет и уничтожает принадлежащее богам или употребляет в свою пользу, – святотатец. Но все принадлежит богам. Следовательно, кто что-нибудь берет себе, тот берет принадлежащее богам, которые владеют всем. Итак, кто что-нибудь берет, тот святотатец». [2] Затем, когда он предлагает разрушать храмы и безнаказанно опустошать Капитолий, то утверждает, что «святотатцев не существует, потому что все, взятое с того места, которое принадлежит богам, переносится на (другое) место, принадлежащее богам же».

[3] Ему отвечают на это, что хотя все принадлежит богам, но не все посвящено им. Святотатство же усматривается в проступках, касающихся того, что религия посвящает божеству. Таким образом, и весь мир есть храм бессмертных богов, единственно достойный их величия и славы, но тем не менее – от святого отличается неосвященное, и на том небольшом пространстве, которому дано название святилище, не все дозволено делать из того, что можно делать под открытым небом и в виду звезд.