Истина неприкровенная пребывает горе́. [6] Но нельзя нам пожаловаться и на неблагодарность судьбы, так как не представляет трудности познание ни одного предмета, кроме тех, единственный плод познания которых заключается лишь в нем самом (познании). Все же, что может нас делать лучшими и счастливыми, природа сделала доступным и близким для нас. [7] Если дух человеческий презрел все случайное, если он стал превыше страха и ненасытным стремлением не объемлет бесконечных богатств, но научился искать сокровищ в себе самом; если он отринул страх пред богами и людьми и знает, что со стороны человека надо опасаться немногого, а со стороны богов – ничего; если он презирает все, что, украшая жизнь, причиняет ей в то же время страдание, и достиг ясного сознания того, что смерть не причиняет никакого зла, но, напротив, служит прекращением многих бедствий; если он посвятил душу свою на служение добродетели и почитает гладкими все пути, по которым она призывает следовать; если, будучи существом общительным и рожденным для сообщества, он рассматривает мир как единое жилище для всех, открывает совесть свою богам и всегда живет так, как будто находится на виду у всех, себя опасаясь более, чем других, то подобный дух среди невзгод будет стоять твердо и непоколебимо: он приобрел знание полезное и необходимое; все же остальное – услаждение досуга. Духу, уже достигшему безопасности, можно заняться и тем, что сообщает ему украшение, а не крепость».

Глава 2

[1] Наставлений этих наш Деметрий повелевает держаться обеими руками человеку, стремящемуся к нравственному совершенству, (повелевает) никогда их не оставлять, но усваивать и делать как бы частью собственного существа и посредством ежедневного размышления достигать того, чтобы по желанию приходило на ум все полезное и всюду было готово к исполнению все желаемое, чтобы немедленно являлось (в сознание) различие между добром и злом, [2] дабы знать, что всякое зло постыдно и всякое добро благородно. Таким правилом надлежит руководиться этому человеку во всех житейских делах, все делать и совершать согласно этому закону и считать несчастнейшими людьми тех, которые преданы чреву и страстям и дух которых коснеет в бездействии, какими бы богатствами они ни блистали. Пусть он сам себе скажет: «Чувственное наслаждение бренно, кратковременно, заслуживает презрения; чем с большею жадностью оно почерпалось, тем скорее переходит в противоположное чувство; в нем необходимо бывает тотчас же или раскаиваться, или его стыдиться; в нем ничего нет возвышенного или такого, что приличествовало бы природе человека как существа, наиболее близкого к богам. Это (наслаждение) предмет низменный, служащий к удовлетворению потребностей постыдных или ничтожных органов тела, позорный по своим последствиям».

[3] Но вот наслаждение, достойное человека и мужа, – не переполнять тела, не пресыщаться и не возбуждать в себе чувственных страстей, – из-за которых самая безопасная – стремление к покою, – но быть свободным от беспокойств, – как тех, которые возбуждаются взаимными распрями людей, так и тех нестерпимых треволнений, которые ниспосылаются свыше, если верить преданию о богах и судить о них по нашим порокам.

[4] Таким именно наслаждением, постоянным, безбоязненным, никогда не могущим испытать пресыщения, наслаждается тот человек, которого мы описываем, человек вполне опытный, так сказать, в законах божеских и человеческих. Он наслаждается настоящим и не зависит от будущего, тогда как ничего не имеет прочного тот, кто стремится к неизменному. Таким образом, этот человек, свободный от великих забот, удручающих ум, ни на что не надеется, ничего не желает и не стремится к неизвестному, будучи доволен своим.

[5] Но не думай, будто он довольствуется малым: нет, ему принадлежит все, но не так, как Александру. Этому последнему, хотя он и стоял уже на берегу Красного моря, недоставало более того, сколько было ему доступно. Он не довольствовался даже и тем, чем он владел и что покорил в то время, когда посланный им в качестве исследователя Онесикрит странствовал по океану и искал войн в неизвестных морях. [6] Не достаточно ли ясно обнаружилось, как беден был человек, распространивший власть своего оружия за пределы вселенной и со слепою алчностью ринувшийся в неисследованную и беспредельную бездну? Какая важность в том, сколько царств он отнял и раздарил, сколько стран угнетал податями? Он чувствовал недостаток во всем том, чего еще желал!

Глава 3