[2] Подобно тому как никто не носит себя, хотя бы двигал и переносил свое тело; подобно тому как ни о ком не говорят, что он помог себе[267], хотя бы и произнес за себя речь; и никто не воздвигает самому себе статуи[268], как своему патрону; подобно тому как больной, выздоровевший, благодаря своему собственному попечению, не требует от себя награды, так и во всяком деле: человек не бывает обязан делать самому себе воздаяния даже и в том случае, когда принес какую-нибудь пользу, не обязан потому, что не будет иметь лица, которому бы мог сделать это воздаяние.

[3] Положим, я соглашусь, что кто-нибудь оказывает самому себе благодеяние, но ведь когда оказывает, он в то же время и принимает его обратно; соглашусь, что кто-нибудь принимает от самого себя благодеяние, но ведь в то же время, когда принимает, он и воздает его. В этом случае заем[269] совершается, что называется, дома и название (действующего лица) из одного немедленно переходит в другое, как в игре[270], потому что дает не какое-нибудь другое лицо, отличное от того, которое принимает, а одно и то же. Выражение «быть должным» нигде не может иметь места, как только в отношениях между двумя лицами: каким же образом оно может прилагаться к одному лицу, которое, обязывая самого себя, в то же время освобождает себя от обязательства?

[4] Как в круге и шаре нет ни низа, ни верха, ни конца, ни начала, потому что порядок расположения изменяется вследствие движения, и следовавшее после становится на первое место, а приходившее к концу – снова получает начало, и все, как бы ни шло, возвращается к одному и тому же, так, сам посуди, бывает и в человеке: хотя бы ты стал изменять его в многоразличные лица, он тем не менее остается одним.

Он порезал себя: нет лица, против кого бы стал вести процесс за нанесение обиды. Он связал и заключил себя: его не задерживают за причинение насилия. Он оказал себе благодеяние, но одновременно и возвратил его дающему.

[5] Относительно природы говорят, что она ничего не теряет, так как все, что у нее берется, к ней же и возвращается и ничего в ней не может погибнуть, потому что не имеет места, куда упасть, но возвращается туда же, откуда вышло[271].

«Что сходного, – говорят, – имеет этот пример с предложенным нами вопросом?».

[6] Скажу. Представь себе, что ты не благодарен (разумеется в отношении к самому себе): благодеяние не пропадет: оно у того, кто оказал его. Представь, что ты не желаешь принять его обратно: оно у тебя находится, прежде чем тебе его возвращают. Ты ничего не можешь потерять, так как отнимаемое у тебя тебе же и достается. В тебе совершается круговое движение: получая, ты даешь; давая – получаешь.

Глава 9

[1] «Надлежит, – говорят, – оказывать себе благодеяния, следовательно, надлежит и делать за них воздаяние».

Ложно первое положение, от которого зависит последующее, потому что никто не оказывает самому себе благодеяния, но повинуется своей природе, создавшей его склонным любить себя, вследствие чего он и заботится всего более избегать вредного и стремится к полезному[272]. [2] Таким образом, не щедр тот, кто дарит самому себе, не кроток тот, кто себе прощает, не милосерд, кого трогают его собственные беды: что оказывать другим считается щедростью, кротостью, милосердием, то оказывать самому себе есть потребность природы. Благодеяние – дело добровольное, а самопомощь – необходимое. Чем более кто сделал благодеяний, тем более благодетельным тот признается: но кого хвалили когда-нибудь за то, что он помог самому себе, за то, что избавил самого себя от разбойников? Никто не оказывает самому себе благодеяний, точно так же как и гостеприимства; никто не дает себе даров, точно так же как и не верит в долг.

[3] Если каждый человек оказывает самому себе благодеяния, то оказывает их постоянно, неукоснительно – ему нельзя и перечислить своих благодеяний. Когда же, следовательно, он может делать воздаяние, если чрез то самое, что воздает, он уже оказывает благодеяние? Каким же образом он будет в состоянии различать: оказывает ли самому себе благодеяние или возвращает его, как скоро дело делается внутри одного и того же человека?

Я избавил себя от опасности, т. е. оказал себе благодеяние; избавляю себя от опасности в другой раз: спрашивается, оказываю ли я этим благодеяние или воздаю его?

[4] Затем, допустим, я соглашусь с первым положением, именно, что мы оказываем себе благодеяния, но что выводят из этого, с тем не соглашусь, так как мы хотя и даем самим себе, но тем не менее в долгу не бываем. Почему? Потому что одновременно принимаем благодеяние обратно. Ведь сначала надобно бывает принять благодеяние, затем – сознавать долг, потом – возвращать его; но (в настоящем случае) для долга нет никакого места, так как мы безо всякого промедления получаем его.

Всякий дает – только другому лицу, бывает должен – также другому лицу, возвращает назад – другому; того, что столько раз требует взаимоотношения двух лиц, не может совершаться внутри одного человека.

Глава 10