Читаем Нун (СИ) полностью

– Потому что в тебе течет кровь Элги. И потому что ты ценишь жизнь своего сына выше, чем жизнь Миррдина. И даже выше, чем жизнь всего человечества. Что мне в тебе нравится, Имс, так это всякое отсутствие глупого альтруизма. А теперь пойдем, я покажу тебе Ллис.

Он потянул Имса за рукав, и они вышли на балкончик, который через мгновение отделился от стены, и тут Имс понял, что это не просто красивая капсула – это миниатюрный воздушный корабль, летательный аппарат и, возможно, еще и оружие.

Они понеслись над морской гладью, и скорость капсулы намного, намного превосходила скорость любых крыльев.

***

Имс видел внизу острова с ослепительно белыми пляжами, синие многоугольники городских площадей, похожие на математически правильные розы, отдельные купола в небе в форме цветков лотоса из золотого и белого стекла, внутри которых раскинулись огромные сады, а кое-где за сияющими стеклянными стенами он разглядел даже белые лилии на мерцающей глади водоемов. Некоторые лотосы не плавали в воздухе, а помещались как бы на башнях, вырастающих прямо из океана; те своими очертаниями тоже напоминали цветы и деревья.

Корвус вел корабль все дальше и дальше, и вот уже лотосы и сады остались позади, позади остались и пустынные парящие острова, с которых вниз головой свисали зеленые деревья и скалы, впереди расстилалась только вода, насколько хватало взгляда… Но они летели и летели, и вдруг на горизонте мелькнуло что-то, похожее на каменные столбы. Впрочем, Имс только моргнул, и они тут же исчезли, словно бы само их появление было сбоем в этой реальности.

– Что это было? – спросил он.

– Менгиры, – нехотя ответил Корвус. – Проводники вселенской энергии и генераторы магической. И как ты их увидел? Они не каждому показываются. А приближаться к ним и вовсе не советую.

– С каких пор менгиры стали опасны? – удивился Имс, припомнив каменные глыбы, которые видел в Стоунхендже.

Хотя он видел мертвые менгиры, лишенные магии. А в этих должно быть, заключена поистине ядерная энергия.

– С тех пор, как я забрал несколько их из Сида, – холодно ответил Корвус.

– И что это значит?

– Ты действительно веришь в то, что получишь ответы на все вопросы? – вскинул бровь король Ллиса.

– А ты веришь в то, что я перестану их задавать? – не остался в долгу Имс.

Корвус скривился, как от зубной боли, и выдавил:

– Они прокляты Лугом. К сожалению, это обнаружилось далеко не сразу. Большего ответа я не дам тебе сейчас.

– Так, похоже, все же прогнило что-то в вороньем королевстве, а? – поддел Имс, и Корвус издал звук, очень похожий на карканье. – И вовсе не от хорошей жизни вы прорубаете окно к людям? Или ты хочешь поквитаться с сидами, Корвус?

– Месть – дело благородное, – парировал Корвус. – Я предлагал честную сделку. Я выиграл честно. Но Луг… о, Луг ухитрился обмануть меня дважды! Дважды! Впрочем, потом его обхитрил Мерлин, поэтому я одно время довольствовался только одним сознанием этого факта. Но сейчас… сейчас, Элга, грядет смена времен. Мир не будет прежним.

– Корвус, ты еще скажи: так предначертано, – усмехнулся Имс, но Корвус посмотрел на него в недоумении и кивнул со всей серьезностью.

– Так предначертано.

Наконец их шаттл заложил легкий вираж и пошел на снижение, куда – Имс не видел, сколько ни пытался напрячь зрение. Внизу простиралась сплошная вода, пока вдруг из нее не показался очередной остров, маленький, скалистый и зеленый, с какими-то приземистыми строениями, раскиданными в прихотливом порядке, как цепочки костяшек домино.

С невольным одобрением Имс наблюдал, как из земли быстро, почти без звука, с едва заметным шорохом, вырастают черные полированные кубы, абсолютно гладкие и сверкающие, без всяких щелей и отверстий. Впрочем, он поторопился с утверждением – как раз в этот момент один из кубов откинул одну свою грань, и они оказались перед тяжелыми металлическими воротами, изукрашенными резьбой, рунами и золотыми ликами, в которых Имс узнал ту самую гнусную рожу из своих первых снов.

– Особо почитаемый кто-то? – кивнул он на золотую маску, в которой теперь разглядел и волчьи, и львиные, и птичьи черты – вернее, сама маска постоянно менялась, изгибалась, каждую секунду являя новую версию себя. У Имса были в детстве такие переливающиеся карманные календари, только вот маска голограммой не выглядела.

– Это тот, кто дал начало роду фоморов. Буарайнех его имя. По легендам, он постиг волшебную науку нгахаров, чего больше никому не удалось, и первым принес нун тогда еще родственным народам сидов и фоморов.

– Теория палеоконтакта в действии, – пробормотал Имс. – И что вам мирно не жилось, родственные народы…