Читаем Нун (СИ) полностью

Перед ним выстроились в ряд три молодые девушки в длинных черных бархатных платьях – весьма поношенных, украшенных пожелтевшими, видавшими виды кружевами. Вообще, создавалось ощущение, что платья всем девицам не по размеру – одной велико, второй мало, у третьей рукава едва доставали до косточек запястий, так что руки казались излишне длинными. Девицы еще и причесаны были еле-еле – густые и пышные (рыжие у всех трех) волосы так и норовили вырваться из-под небрежно воткнутых в прическу шпилек.

Одна в руках держала крошечного козленка, ослепительно белого, с длинными прозрачными розовыми ушками, которые были, кажется, длиннее его узкой мордочки. Юбку ее задумчиво жевал еще один козленок, тоже белый, но постарше, и можно было разглядеть, как из его курчавой шерстки пробились уже два недлинных рожка.

– Встречаете с почестями? – попробовал улыбнуться Том.

– Я думала, он будет постарше, – как-то лениво и скептически сообщила одна из девиц другой.

– Зато смотри, какое фарфоровое личико, – заметила вторая. – Его словно бы лепили две лисы, такая лукавая острая мордочка.

Том, если честно, ожидал другого приема. Не то чтобы более почтительного, нет – но объясняющего некоторые вещи, что ли.

– Что я должен сделать?

– Зря ты это, Роуз, – снова бросила одна девица в другую словами, точно шариком для пинг-понга. – Молодой, да умный. И сила у него есть, большая сила. Просто память его спит крепко.

– Ты долго играешь, Том, – сказала третья, выпустила козленка в траву и шагнула вперед. – Вспомнил бы быстрее, и жизнь стала бы веселее. Я понимаю, Вечный друид силен, и знак он тебе поставил сильный.

Она поднесла изящную маленькую ладонь к груди Тома и тут же с шипением ее отдернула.

– Такой сильный, как ты носишь его на себе, мне и представить страшно! Даже Хранителя тебе нашел, как мне шепнули недавно. Но наш народец тоже не дремлет. Патрик, к сожалению, был да весь вышел, пока тушил твою печать. Придет в себя очень нескоро, если придет, конечно, жаль его. Только мы посильнее будем, и сейчас прекрасный час, чтобы окончательно разбудить твою кровь.

– Проведете меня за те холмы?

Все трое – и даже та, что в кадушке – скрипуче рассмеялись.

– Нам туда ходу нет, мы живем здесь, на границе. В наказание за некоторое слишком сильное веселье. Но и тебе туда ходу пока нет, дорогой, слишком много в тебе от человека. От того нервного и трусливого человека, каким ты был.

Прежний Том возмутился бы и оскалился, но сегодняшний Том только сжал в нитку губы.

– Ты будешь играть дальше, Том, и когда-нибудь туда обязательно попадешь. А сегодня хорошая ночь для первого знакомства, и обещаю, мы повеселимся, – игриво подмигнула Роуз.

– И тебе понравится, – так же подмигнула вторая.

Третья просто улыбнулась, взяла его на руку и повела в дом.

Голове в кадушке меланхолично смотрела им вслед.

***

Том орал не переставая. Иногда, опомнившись, затыкался, оглохнув от собственного крика, но не выносил молча и трех секунд – рот снова сам собой открывался и извергал вопли, иначе было невыносимо.

Он даже не мог сказать, от чего так извивается – от боли, от жара, от наслаждения, от переполнявшей его чужеродной силы. Начали ведьмы с ним на огромной кровати с балдахином, и Том было пошло ухмыльнулся при виде этих декораций, но мало-помалу декорации рассыпались, и теперь его елозило спиной по сырой траве, а над ним качалось огромной красной чашей небо, по которому метались верхушки яблонь.

Рыжие оторвались всласть – Том чувствовал себя кишками, выпущенными наружу, измочаленным куском мяса, побывавшим в пасти у стаи собак. Если раньше он был уверен, что уже участвовал в оргии, то сейчас понял, что был наивен, как дитя. Столько боли за несколько часов ему не доводилось терпеть ни разу, даже когда его избили завернутым в ткань обрезком трубы отморозки, нанятые недовольным его статьей бизнесменом. Но при этом он и кончил бесчисленное, как ему казалось, количество раз.

Он даже не мог различить теперь своих желаний – хотел бы он, чтобы это закончилось, или хотел, чтобы это продолжалось, или хотел умереть, или хотел чего-то большего, если бы его тело сумело это вынести. Страшная похоть разрывала его на части; ему казалось, если бы сейчас прилетел дракон, или появился оборотень, да хоть сам лесной царь, Том бы с жадностью принял любого из них, любое чудовище, втайне он даже жаждал этого, но плоть требовала пощады, и поэтому Том только вопил, будто его резали. Впрочем, резали его тоже.

– Ну что, остроносенький? – наконец спросила одна из троицы, целуя его во влажные кудри, прилипшие ко лбу. – Хватит с тебя?

Том заторможенно кивнул. При всех его кошмарных желаниях до смерти было рукой подать, и это даже ведьмы понимали.

– Человек бы на твоем месте давненько испустил дух, – утешила его вторая красотка и прибрала волосы, снова заколов их в небрежный пучок.

Они были очень красивы сейчас, сверкающе-рыжие, с яркими глазами, с нежной кожей, но показалось Тому или нет, что он видел иногда злобные оскалы вместо девичьих лиц? Это было неважно. Он же и сам теперь был не от мира человеческого.