– Если бы не Дэдлайн-кун, Пакман-сама давно погубил бы вас, мой господин, – сказала Аи, делая страшное лицо.

– Кутузов, – подмигнул Дэдлайн. У него на поясе мигала связка лав-пейджеров. Зиро вспомнил все эти странности с доступом… Все это «везение»…

– Хэ-хэ. Аи-химэ, правда, у него такое смешное лицо, когда он сталкивается с неожиданным?

– Лицо моего господина прекрасно в любой конфигурации, – твердо сказала Аи. – Нет ничего прекраснее лица моего господина.

Доктор Шнобель оглянулся.

– Он начинает подозревать. Запустил трассировщик.

– Мы должны торопиться, – сказала Аи, прижимая руки к груди. – Каждая секунда промедления стоит жизни 3568,35 людям. Мы не должны допустить гибели человечества! Мы просим вас о помощи, Зиро-сан! – она поклонилась. – Только вы можете остановить Пакман-сама!

– Я?! Но что я могу?!

– Скорость передачи информации посредством человеческого языка крайне ограничена, Зиро-сан. Для передачи всех данных понадобится времени, больше чем у нас есть, до тех пор, пока Пакман-сама оборвет коммуникационный канал.

– Нет времени на объяснения, – сказал Дэдлайн. – Просто верь своей принцессе, сынок. Она знает, что делает. – И он исчез.

Зиро сдался.

– Что я должен делать?

– Вы должны пустить меня в ваш сон. По умолчанию доступ в него закрыт. В этом особенность людей, невосприимчивых к резонансу Слепцова. Вы можете его открыть, только если сами пожелаете.

– Пустить тебя в мой сон?! Как это?!

– Это очень просто. Засыпая, думайте обо мне, Зиро-сан.

– Но я не хочу спать!

– Пожалуйста, не нервничайте, – Аи кротко улыбнулась. – Расслабьтесь. Примите удобную для вас позу. Здесь вы в безопасности. Здесь вам ничего не угрожает. Присутствует Пакман здесь или нет, не имеет значения, – сказала Аи и тоже исчезла с экрана. Всю медиастену заполнили многоцветные, переливающиеся фрактальные узоры, похожие на те, что он видел на площади.

– Пожалуйста, думайте обо мне, Зиро-сан. Вспоминайте, как нам было хорошо вместе, – откуда-то издалека прошептала Аи и запела.

Она пела колыбельную, ту колыбельную, что пела ему мать в детстве. Зиро думал, он совсем забыл, какая она, но лишь Аи начала петь, сразу вспомнил. Мягкий, мурлыкающий голос его Тени словно тонул в крутящихся гипнотических узорах на экранах, все вокруг отступало, расслаивалось, рассыпалось. Зиро медленно летел сквозь бесконечный сверкающий туннель. Летел и вспоминал. Вспоминал, как часами просиживал у ее цифровой колыбели. Как она веселила его своими глюками поначалу. Как потом они с ней были круты в Сети. Как она прикрывала его задницу. Весь этот безумный цифровой секс… Его веки тяжелели. Зиро глубоко зевнул. Боже мой, как я устал, подумал он. Голова его упала на грудь, и он уснул.

027: Больше любви

– Любимый, почему бы тебе не написать книгу? – говорит ему Аи.

– Думаешь, я могу?

– Конечно, милый! Ты можешь все! Иначе я бы тебя не любила.

– Да, но…

– Милый, не сомневайся в себе! Я знаю, знаю совершенно точно, – именно для этого ты рожден на свет. Сейчас на свете нет ничего важнее той книги, которая, я знаю, давно зреет в твоем мозгу. Ты должен ее написать! От этого зависит судьба всех людей на планете. И, милый, не беспокойся, – я все беру на себя. Ни о чем не думай – думай только о книге. Я сделаю все, чтобы ты ее написал! – она прижалась к Зиро, обвила руками шею, положила голову на плечо. Почему бы и нет? – думает Зиро и гладит ее тяжелые, густые волосы. Я же всегда мечтал об этом!