Читаем Ну а теперь – убийство! полностью

– Послушайте, я долго не задержусь. Вы не против подождать меня здесь?

– Конечно нет. Ничуть не против.

– Вы уверены?

– Боже, конечно уверена!

(«Негодяй. Низкая, гнусная, подлая псина».)

– Послушайте, Моника: вы ведь не шутите? Вы подождете меня здесь? Поклянитесь, что не поедете обратно на студию.

– Билл, ну как вам такое в голову взбрело? Конечно я вас подожду. Поднимайтесь, и приятного вам времяпрепровождения.

– Сюда, пожалуйста, сэр, – вмешался посыльный терпеливым, но утомленным тоном. – Сохраните этот бланк – он понадобится вам, чтобы выйти из здания.

Билла, который вцепился в привезенный с собой портфель, увели.

2

– Тьфу ты! – произнес сэр Генри Мерривейл.

Билл Картрайт, который в разное время получал информацию от главного инспектора Мастерса, к определенным вещам был готов. Он знал, что необузданным радушием Г. М. не отличался, и не ждал, что его поприветствуют хлопком по плечу, ну, или с рафинированной вежливостью, как в большинстве правительственных учреждений. Ему также было известно, что время от времени старик склонен впадать в легкую истерику.

Но в то же время Картрайт оказался не готов к необычной, исполненной тихой язвительности манере Мерривейла.

Тот откинулся на спинку скрипучего вращающегося стула, сцепив руки на животе и крутя большими пальцами – один вокруг другого. Его крупная лысая голова блестела в лучах проникающего через окно света. Очки были сдвинуты на массивную переносицу, а уголки рта опустились чуть ли не до подбородка. На лице застыло выражение, которое могло бы оказаться к месту в Комнате ужасов Музея мадам Тюссо.

Порцию приключений Билл уже пережил. Капитана Блейка не оказалось ни в кабинете 171, ни в кабинете 346. В сопровождении посыльного Билл переходил из одного длинного и широкого аскетичного коридора в другой. Полы в коридорах были выложены неказистой плиткой. Затем они поднялись на несколько пролетов по широкой каменной лестнице с невысокими ступеньками, воздвигнутой вокруг центрального проема, и двинулись мимо сложенных друг на друга старых деревянных лотков для бумаги, стульев и видавших виды столов. Наконец они обнаружили новое присутственное место капитана Блейка – кабинет шестьсот что-то-там, на двери которого красовалась маленькая табличка с надписью: «Г. М.».

Здесь, в просторном помещении, которое напоминало чертежное бюро, руку Картрайту с улыбкой пожал капитан Блейк. Он был в форме штабного офицера и, похоже, имел под своим началом нескольких человек в гражданской одежде, которые просто сидели или что-то писали за большими столами с голыми столешницами, и казалось, что ничем особо секретным они не заняты.

– Сюда, – говорил капитан Блейк, проводя его через многочисленные кабинеты. – Не споткнитесь о ящики. У нас тут кое-какие перестановки. Сэра Генри выселили из его прежнего кабинета, и он… э-э-э… не очень этому рад.

– То есть он на тропе войны?

Его собеседник неопределенно пожал плечами.

– Нет, не совсем так, – сказал он, направив на Билла тяжелый взгляд. – Я просто хотел вас предупредить. И дам вам совет: ни в коем случае не упоминайте палату лордов[28].

Времени поинтересоваться причиной, по которой Г. М. питал неприязнь к палате лордов, не осталось. Капитан Блейк открыл дверь в неприбранный кабинет с двумя окнами, которые выходили во внутренний двор. За большим столом восседал Г. М., крутя большими пальцами и свирепо глядя на вновь прибывших.

– Я вас ждал, – сказал он. – Присаживайтесь.

– Благодарю вас, сэр.

– Сигару?

– Спасибо. Я курю трубку, если не возражаете.

Билл Картрайт при необходимости готов был выдержать взгляд самого дьявола. Но на этот раз все происходило несколько иначе. Пока он набивал одну из своих любимых трубок – по мнению Моники Стэнтон, просто ужасную, – два рыбьих глаза поверх очков продолжали изучать его.

– У меня здесь… – перебирая бумаги на столе и внезапно оживившись, сказал человек-глыба в пиджаке из шерсти альпаки, – у меня здесь ваше довольно странное послание. А также то, что вы называете описью улик. Значит, так, сынок, – его голос слегка изменился, – изложите ваши соображения.

Билл глубоко втянул воздух.

– Я полагаю, – начал он, – что планируется убийство. За последние три недели у нас на студии «Пайнхэм» было предпринято два покушения на убийство, одно из которых настолько безумное, что представляется работой маньяка. И обе попытки были совершены в отношении одного и того же человека – девушки по имени Моника Стэнтон.

– Так-так. Ну и?..