Читаем Новый Мир ( № 7 2010) полностью

Артемий Михайлович поежился. Он вдруг почувствовал себя очень маленьким, как в той детской книжке, где герои-пионеры стремительно уменьшились в размерах и сражались с пауком при помощи жала, отпиленного у мертвой осы. Это ощущение подкрепляли трамвайные пути, отблескивающие под фонарями словно слизистые следы улиток.

Фонарь в очередной раз погас, и стало видно небо, плотное и глухое, затянутое багровым заревом, в это зарево били снизу белые столбы света — наверное, по вечерам так было всегда, но Артемий Михайлович редко когда глядел в небо. Плотнее всего зарево было чуть впереди и слева, обозначая городской центр. Он прикинул, что двигаться ему надо бы направо, но направо как раз высилась уступчатая ограда того странного места, куда уполз трамвай и где теперь, в темноте, что-то ворочалось, грохотало и лязгало. Вдруг, ни с того ни с сего, он вспомнил детскую книжку “Куда уходит спать трамвай” — трамвай уходил куда-то под уютные хрустальные своды светлого воздушного зала и спал там на огромной трамвайской кровати, накрытый пестрым одеяльцем, а тут все было совсем по-другому, по-настоящему, черно и страшно.

Что ж, тогда он вернется по путям назад, это самое разумное. Правда, он не знал, как далеко отклонился трамвай от обычного маршрута, но не мог же он уползти на другой конец города? Трамвайные пути сродни реке или ручью — следуя за ними, обязательно выйдешь куда-то, к знакомой остановке, в крайнем случае — к метро. Он вдруг осознал, что ему хочется оказаться в сыром натоптанном вестибюле, откуда тянет теплым запахом овощехранилища, в месте подземном, но светлом и людном. Какая тут ближайшая станция? “Шаболовская”? “Тульская”?

Но позади почему-то лежала еще одна промзона, за ней, точно вулканические конусы, дымились чудовищные градирни — идти туда было страшно и бессмысленно. Поэтому он свернул вслед за отростком рельсов, уползавших в переулок, где тусклые фонари качались на растяжках, а дома, низкие и темные, стояли так плотно, что казалось, за ними ничего больше нет — ни дворов, ни других улиц.

Он поднял голову в поисках таблички с названием переулка, но не нашел ее. Тут вообще не было табличек, что ли? Куда смотрит районная администрация?