Читаем Новый Мир ( № 3 2012) полностью

“Я никогда не делал попыток повлиять на него в чем бы то ни было. Вскоре после нашего знакомства он рассказал нам с Петей Рудневым, что с детства болен неизлечимыми болезнями, и коротко описал их неприятные проявления. После этого я смотрел на него как на прекрасную хрупкую хрустальную вазу. Я читал труды выдающихся психиатров и обсуждал их со знакомыми психиатрами: я серьезно относился к своему призванию педагога и считал это необходимым. И я знал формулу „гений — это болезнь” (впервые я ее встретил у Шопенгауэра). Михаил Леонович по строению тела и личности был диспластик. Как некоторые выдающиеся филологи, он сильно заикался.

Даже когда видел погрешность в какой-нибудь работе Михаила Леоновича или удивлялся неожиданному повороту его занятий, например, когда он начинал пересказывать прозой стихотворения наших классиков, я избегал его огорчать. Только в ответ на его настоятельные просьбы я изредка высказывал несогласие и, случалось, указывал на промахи. Один раз, уже незадолго до смерти, при нашей последней встрече, Михаил Леонович передал мне распечатку статьи о Пушкине с серьезной просьбой высказать свое мнение. Мне пришлось написать ему о нескольких пробелах, которые я у него усмотрел. Статью эту он, по-моему, так и не опубликовал. Текст, который он мне передал, я, разумеется, сохранил”.

Алексей Грищенко, Александр Лазарев. Константин Константинович Мамантов. — “Вопросы истории”, 2012, № 1.

Публикуется в классическом разделе “Исторические портреты”.

Новочеркасские ученые воссоздают личность и судьбу отважного белогвардейского генерала, известного нам как “Мамонтов”. Его подлинную фамилию (с ударением на втором слоге) в свое время сознательно исказил Троцкий.

Между прочим, историки до сих пор выясняют, был ли Мамантов отравлен (своими ли, чужими) или и впрямь сгорел от сыпного тифа, отягощенного пневмонией.