Читаем Новый Мир, 2000 №06 полностью

Я полюбила жизнь в конце концов.Какой понадобился долгий путь!И странно: ни деревьев и цветовЯвление, ни моря шум, вздохнутьСчастливо заставлявшие не раз,Не привели к устойчивой любви.Тоски и страха, кажется, запас,Как в море волн, куда ни поплыви,Неисчерпаем был. Так что ж теперьМне нравится на скользкой колееУже наклонной и ввиду потерь,Пригнувших и приблизивших к земле?Смешно признаться: душ, дезодорант,Стиральная машина, телефонМобильный, принтер и официантС салфетками, его приличный тон…Я чувствую улыбку, например,Невольную на собственных устах,Когда включают кондиционер:Метафизический он гонит страх,А счастье — шестикрылый серафим —Его наращивает и живетВ сотрудничестве деятельном с ним,Дуэт знакомый — скрипка и фагот.И пусть невытравима эта смесьБоязни и надежды, но кольцоИз меди на дубовой двери здесьЗаметь, пожалуйста, приблизь лицо.И, всматриваясь с мышью под рукойВ осмысленно мигающий экран,Ты разминешься с вяжущей тоской,Бессмертной — Эдварда, смертельной — Глан.

* * *

Алексею Герману.

Над разрытым асфальтом, над грудойРазвороченой грязной земли,Старым скарбом и битой посудой,Кирпичами — сюда завезлиДля строительства вместе с цементом, —Над бетонными трубами, надПроводами, палаточным тентом,Над столбами, стоящими в ряд,Из другого какого-то мира,Сада, неба, вольера, страны,Из Парижа или из Каира —Мест, которые здесь не слышны,Но с их блеском, и плеском, и летом,И сияньем витражным чужим,Одаряя, как сказано Фетом,Эту местность миганьем живым,В невесомости, в самозабвенье,Боже мой, как душа, как мечтаЭтих брошенных, бедных строений,Яркокрылая их маета.И когда я следила неровныйИ ныряющий этот полет,Спотыкаясь о камни и бревна,Я внезапно подумала: вотПочему так не радует все жеЭтот фильм, защищаемый мной,Сильный, дерзкий, на правду похожий,Отвратительный, страшный, смешной.Темнота и жестокость суровыхИ уродливых лиц объяснятНашу злую нужду в катастрофах,Их позорно-назойливый ряд,Нищету и убогость пространства,Котлован, на котором ничтоНе возводится, драки и пьянство,Вечно поднятый ворот пальто.Так и есть. Но зачем в эпизодеНе мелькнуло нигде ни в одномЧто-то дальнее, высшее, вродеМимолетности с пестрым крылом?А без этой крупицы — простогоИ ничтожного, что ли, штриха —Не простят нам разумного, злогоПониманья, прозренья, греха.

Ушакова Елена Всеволодовна — автор книг стихов «Ночное солнце» (СПб., 1991) и «Метель» (СПб., 2000). Живет в Петербурге.

Ярослав Мельник

Книга судеб

Рассказ

1

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее