Читаем Новый мир полностью

– Я… Это я написала записку и вызвала Нику на кладбище, – дрогнувшим голосом внезапно проговорила эльфа. – Я очень сглупила, но поняла это, когда было уже поздно.

У меня нет слов! Я потрясенно уставилась на эльфу. Какого беса?! Для чего было вызывать меня на кладбище? Настолько меня ненавидит? Но почему? За что?!

– Третьего дня я встретила Нику на фермерском рынке. Как раз шла на работу, а она пришла закупаться для трактира со своей подругой Айжаной. Меня такая злость взяла! Все казалось, что она шашни с Русланом водит… Это мой бывший жених, они работают вместе, – безжизненным голосом продолжила Мила. – Мы ведь собирались пожениться, но многие были против, и кто-то пустил слух, что я изменяю Руслану, а он… поверил. Сам-то поверил и тут же себе человечку нашел! По крайней мере, мне так казалось…

Плечи эльфы поникли, на нас Мила не смотрела, сосредоточенно разглядывая что-то у своих ног. И все же спустя пару минут она нашла в себе силы поднять взгляд и посмотреть на Вельского и Ярослава:

– Далее я быстро нацарапала записку, поймала первого встречного паренька и за медяк попросила передать послание Нике. Решила напугать гадюку до мелких бесов, решила, что она обязательно пойдет на этот таинственный Тарутинский вал, и… и тут уж я ее не разочарую! У нас в Эльдолеоне в театрах призраков так и изображают – надевают белую простыню, и всем сразу понятно, что это призрак… Я просто дура, знаю. Прошу прощения, готова понести любое наказание.

Под конец повествования и без того тихая речь эльфы скатилась до шепота.

– М-да, – задумчиво изрек Вельский. – Даже поразительно, сколько глупостей может наделать женщина из-за несчастной любви… Как вас зовут барышня?

– Миланиэль. Миланиэль ден Древинар.

– Так вот, Миланиэль, – кивнул советник. – По вашей милости барышня Воронцова спала несколько часов за двое суток и подвернула лодыжку, а уж сколько страху натерпелась… Из-за вашей прихоти половина полицейского управления всю ночь на ногах. Присовокупите сюда еще и аврал из-за недавнего взрыва и скорого приезда государя… Вот Голубев, например, на могилах уснул!..

По мере того как Вельский продолжал накидывать обвинения, Мила горбилась все больше.

– Так что же нам с вами делать?

«Понять и простить», – едва не вырвалось у меня, но нет. Мила определенно заслужила наказание. По ее милости я теперь не знаю, что мне делать: моя работа требует постоянной беготни, а мне ступить на ногу больно! Да и нагружать мне ее неделю нельзя, так врач сказал… Как же быть? Уволиться? Опять идти спать на лавку в парке? Что?!

А Руслан – придурок!.. Это все из-за него.

– Как ваша нога, Вероника Сергеевна? – словно прочитав мои мысли, уточнил Вельский.

– Болит, нагружать нельзя неделю.

– Значит, так, – обратился граф к Миланиэль. – До утра следующего дня посидите в камере заключения. Думаю, это пойдет вам на пользу. Я поговорю с вашим руководством, и всю следующую неделю вы отработаете в трактире «Алк-аш», будите заменять барышню Воронцову.

Ого!

Далее Всеволод Александрович обратился уже ко всем:

– Надеюсь, все здесь присутствующие обратили внимание на то, что наша с вами беседа проходит в весьма демократичном, доверительном ключе. Преступления так и не свершилось, что просто не может не радовать, иначе допрос каждого велся бы отдельно и далеко не в этом кабинете.

Успокоившиеся было «двоечники» вновь подобрались и напряглись.

– Давать какую-то оценку и выносить решение по поводу деятельности вашей «дружины» я не буду, – обратился Вельский к Миколе и Дорофею, – это прерогатива нового начальника городской полиции. Вы, молодые люди, можете быть свободны, но перед тем вам придется оформить подписку о неразглашении информации по данному делу.

Вельский обернулся к двери и слегка повысил голос:

– Тимур!

Дверь тут же отворилась, и на пороге возник орк-секретарь.

– Будьте любезны, проведите господ дружинников на пост дежурного, пусть там заполнят документы и могут быть свободны. Кроме того, захватите с собой барышню ден Древинар, она до завтрашнего утра арестована. Свяжитесь с городской администрацией, передайте, что в ближайшую неделю барышня берет отпуск за своей счет, с Полевским я потом переговорю отдельно. И да, милая барышня, – обратился Вельский к эльфе, – жалованье за неделю работы в трактире вам придется передать Веронике Сергеевне в качестве компенсации морального вреда. Выполнять! – Это уже секретарю.

Дружинники и Мила повскакали со своих мест и направились вслед за секретарем.

– Ты, Голубев, иди домой, досыпай. Сегодня даю тебе выходной, а вот завтра уже поговорим.

Дождавшись, когда лейтенант закроет за собой дверь, граф продолжил:

– Ярослав, вы тоже на сегодня свободны. Последние дни выдались насыщенными, нам всем нужно отдохнуть. Идите и Веронику с собой заберите… Милая барышня, вам все понятно?

– Э-э-э… То есть фактически у меня намечается внеплановый оплачиваемый отпуск, так? – все еще не веря своему счастью, уточнила я.