Читаем Новый Мир ( № 10 2012) полностью

Лосев и Кругликов вышли на берег, подошли по утоптанному песку к высокому угору и стали подниматься по крутой тропинке. Там они огляделись, сверились с полученной от Главного бумагой и двинулись направо, к видневшейся вдали деревне, которая в соответствии с инструкциями должна была называться Ерши.

Подойдя ближе, они заметили в правой по их движению части деревни скопление людей и направились туда, где, похоже, разворачивались какие-то события.

Там возле единственного в деревне двухэтажного дома стояла телега, в которой сидела женщина с двумя девочками и мальчиком. Младшая девочка, лет пяти, безудержно плакала. Женщина, которая тоже не могла сдерживать слез, обнимала и прижимала ее к себе. Вторая девочка лет примерно десяти плакала тоже, но как-то беззвучно. Мальчик лет четырнадцати не плакал, хотя слезы стояли в его глазах, и сидел неподвижно, как каменное изваяние. Толпа, стоящая вокруг, молчала и тоже, казалось, окаменела.

Из двухэтажного дома вышло несколько человек. Идущий первым невысокий черноволосый и чернобородый человек в приличном пальто подошел к телеге, хотел сесть в нее, но остановился и обернулся к толпе.

— Прощайте! Не поминайте лихом! — сказал он и сел в телегу. Челюсть его затряслась, но он справился с волнением и не разрыдался.

Мужик, сидевший на передке телеги, потянул вожжи, и серая в яблоках лошадка нехотя двинулась в путь.

— Прощайте, Климент Петрович! — послышался голос из толпы.

Снова воцарилось молчание, было слышно, как скрипят плохо смазанные колеса телеги, которая по глинистой дороге с заполненными водой ямами медленно двигалась мимо деревенских изб, смотревших на повозку с обеих сторон.

Лосев достал камеру и начал фотографировать, стараясь не потерять из виду Кругликова. А тот уверенно направился к мужчине, которого сразу признал за начальника, так как человек этот давал всем окружающим указания и держал себя с сознанием собственного превосходства.

Когда Кругликов с местным руководителем пошли в сторону двухэтажного дома, Лосев поспешил присоединиться к ним.

Зайдя в нижнюю часть дома, они попали в конюшню, где стояли три хорошо откормленные лошади.

— Вы спрашиваете, что будет в этом доме? — Местный руководитель, видимо, продолжил начатый разговор. — В этом доме будет конюшня. Вот уже и часть лошадей стоит.

Они поднялись на второй этаж и вошли в первую по пути комнату. Лосев обвел глазами стены, посмотрел на потолок и удивился, увидев в крестьянском доме лепнину на потолке и ажурные детали бордюра.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее