Читаем Новый Мир ( № 10 2012) полностью

— Хорошо, — Комаровский пожал Лосеву руку, — буду иметь в виду. Но я думаю, людей найду. Я уже подключил местный отдел культуры, Общество охраны памятников и музей. Они обещали помочь людьми.

Лосев вдруг вспомнил свергнутую скульптуру Петра, которой уже не было видно, и спросил о ней Комаровского.

— Ее вчера увезли в музей, думаю, положат в самый дальний склад до лучших времен.

7

Во вторник утром, когда пришедшие на работу сотрудники еще шуршали бумагами и чинили карандаши, Василий Филиппович вызвал к себе за перегородку Лосева и Кругликова.

— Вам на двоих серьезное задание. — Главный внимательно посмотрел сначала на одного, потом на другого. — Сегодня в семнадцать часов вы едете на пароходе в Коврогоры. Там активизировалась работа по созданию колхоза, идет ликвидация кулаков-мироедов. Как сказал товарищ Сталин на Шестнадцатом съезде, нужно ликвидировать кулачество как класс. Но и головокружения от успехов не должно быть. В общем, нам необходима серьезная статья на эту тему, ну вы, Аркадий Петрович, в этом мастер.

Василий Филиппович, наклонив голову, посмотрел на Кругликова, потом перевел взгляд на Лосева:

— Ну и фотоматериалы нужны соответствующие.

Сделав паузу, главный редактор добавил:

— Вы можете идти домой и собираться. Вот ваши билеты. Едете, кстати, с комфортом, в двухместной каюте. Вот бумага, здесь написано, куда в Коврогорах идти и к кому обратиться.

Василий Филиппович выбрался из-за перегородки, сделал несколько наставлений заму и вышел из редакции, громко хлопнув дверью.

— Ну, я пойду собираться, — сказал без своей обычной улыбки Кругликов, — зайди ко мне домой, адрес знаешь, пойдем на пароход вместе. Если отправление в пять часов, когда надо выходить?

— Получаса хватит в избытке. На всякий случай приду пораньше. Скажем, в четыре двадцать.

— Хорошо, буду ждать.

Кругликов ушел, а Лосев подошел к Ивану Степановичу.

— Если придет Комаровский, сообщите ему, что я буду в четверг утром, — почему-то шепотом произнес он.

Лосев уже взялся за ручку двери, когда та вдруг открылась, и в редакцию с портфелем в руках вошел низенький человек, густо покрытый черными волосами, в которых уже начинала пробиваться седина. Длинные волосы, густая борода, усы и бакенбарды придавали вошедшему черты какого-то старого деда, хотя Лосев знал, что человек это совсем не старый, ему всего лишь сорок с чем-то лет.