Читаем Новый Мир ( № 1 2012) полностью

О, наивная вера в слово! Скажи еще: «вначале было Слово». Вначале было насилие, потом было насилие, насилие на этой земле не прекращалось никогда… Но если я, к примеру, не хочу участвовать в насилии? Я обращаюсь все-таки к слову. Еще одна попытка российского интеллигента… Но — скажите на милость, какие у меня есть альтернативы? Какие вообще могут быть альтернативы, когда свобода здесь реализуется только на уровне индивидуального сознания?!

Вот я и реализую свою свободу, пытаясь начать разговор.

Все остальное, в сущности, не важно. За исключением задания редакции: написать о наскальных рисунках Гобустана. Потому что Гобустан — это круто.

Вы слышали когда-нибудь про Гобустан?

Ну или хотя бы интересовались наскальными рисунками?

Поверьте, это — одна из самых занимательных вещей в мире.

Ибо мы тут имеем дело с очень сложными — и, как правило, непонятными — потоками мифологического сознания. Австралийские аборигены до сих пор живут в реальности мифа, начало которого они называют «временем сновидений», и до сих пор общаются с магической реальностью с помощью рисунков.

Гобустан — это место, где найдено около 6 тысяч наскальных изображений глубокой древности. Есть рисунки, которым не меньше 25 тысяч лет. А вышло вот как. Два классных фотографа, которых пригласил журнал «Баку», издающийся в Москве для азербайджанской диаспоры, поехали на разведку в Азербайджан, чтобы поснимать что-нибудь интересненькое. Их привезли на Гобустан, и их вставило… Но они не стали торопиться. Дело было в ноябре. Они обдумали, как лучше выставить свет, чтобы волшебство этой наскальной росписи было явлено читателю действительно как чудо. Снимали ночью, с пятью или шестью подсветками и огромной желтой луной в небе. Когда они привезли съемку, в редакции ахнули. Оставалось только одно: написать к этим снимкам текст. Стали искать автора — не могут найти. И красота, отснятая фотографами, рисковала состариться, так и не найдя интерпретатора, способного членораздельно написать несколько абзацев про то, что они увидели.

Но тут в редакцию зашла одна моя знакомая и как-то кстати вспомнила обо мне: вы, говорит, ему позвоните. Он из таких. Он напишет.

А все дело в том…

Прости, читатель, я забыл рассказать, в чем, собственно, дело.