Сквозит нездешний свет над сопками,

смиряя ветра вольтерьянство.

И вдохновению грошовому

я путь открою без утайки —

к хребту отправлюсь Камышовому

на крыльях ошалевшей чайки.

Войдя во время, Богом данное,

я каждой клеткой тела вспомню

простую церковь деревянную,

тюрьму, кирпичную часовню,

“Маяк” и улицу Советскую,

послевоенный запах водки.

И всю мою блаженно-детскую

жизнь в Александровской Слободке.

Сейчас сосна стоит апостолом

напротив городского сквера,

клубятся облака над островом,

летят над бухтой Жонкиера.

Но мне спросить о детстве некого,

и я без боли и без страха

иду туда, где помнят Чехова

Три кровных Брата, три монаха…

Насекомые призрачных мест

1

Племя слов меня больше не радует.

Племя рыб исчезает во мгле.

Мотыльки то взлетают, то падают.

Скарабеи ползут по земле.

Но когда богомолы бесстыжие

вновь ведут меж собою бои,

и когда насекомые рыжие

покидают казармы свои,

и когда исполняют кузнечики

погребальные гимны для ос

и снуют водомерки-разведчики, —

у меня возникает вопрос:

как они появились и выросли

и на прошлом поставили крест —

эти грёзы, фантазии, вымыслы,

насекомые призрачных мест?

Как они мою муку бесплотную

превратили в горячую кровь

и убили твою мимолётную,

как крыло махаона, любовь?

2

Вспомни осени платье сиротское,

дальних сопок предзимний наряд

и ревущее море Охотское —

страшный сон нереид и наяд.

Вспомни детские наши скитания,

дай ответ потрясённой душе,

посвяти ей роман воспитания

в духе Гофмана и Бомарше.

Видишь — вновь муравьиною ротою

в словаре маршируют слова,

поживиться ночною охотою

хочет птица Афины — сова.

Только спряталась жалкая литера —

буква тайная тайных имён,

жалят грешников пчёлы Юпитера

и преследует их Махаон.

Сколько тайны любви ни разгадывай,

не уйдёшь от страданий и слёз...

И поэтому спи, не разглядывай

крылья бабочек, птиц и стрекоз.

Не забудь

Екимов Борис Петрович родился в 1938 году. Лауреат многих литературных премий. Постоянный автор “Нового мира”. Живет в Волгограде.

БОРИС ЕКИМОВ

*

НЕ ЗАБУДЬ

Житейские истории

ДО САМОГО СНЕГА

Поздней осенью, в конце ноября, довелось мне пасти скотину. Приехал, как обычно, на хутор к приятелю половить рыбу, побродить по округе, развеяться.

Дон, просторное лесистое займище, озера его, протоки, холмистая степь, обезлюдевший хутор — чего еще надо.

У хозяина моего объявилась какая-то забота, и он попросил: “Постереги до обеда скотину. Наша очередь”.