Читаем Новый Гольфстрим полностью

С последнего совещания Горнов вернулся задумчив. Мысли его были сосредоточены на одном: окажется ли Новый Гольфстрим решающей силой, чтобы обуздать стихии природы.

Центральный влагопровод на днях будет пущен в действие. Он поднимет с Арктического моря и передаст стране миллиарды тонн воды, так необходимой для ее хозяйства.

С зоны ливней двинутся широкие мощные потоки. Они переполнят Волжские моря, разольются по об водным каналам, приведут в действие новые гидростанции.

Эти воды потекут по Транскаспийскому каналу и начнут заполнять озера пустынь.

Для наполнения всех озер потребуется не один месяц. Но раскаленные воздушные массы угрожают обрушиться сейчас. Через какие-нибудь двадцать-тридцать дней, по предсказаниям метеорологов, раскаленные воздушные массы, скопившиеся над пустынями Гоби и Такла-Макан, сдвинутся с места и хлынут на запад к Средне-Азиатским пустыням. Нагревшись там еще сильнее, они горячими ветрами понесутся дальше к Заволжью, Кубани и Украине.

Горнов вспомнил смерч, вычерпавший воду из водоемов дождевальных станций, гибель полей и то обидное чувство бессилия перед стихиями, которое переживали миракумовцы три года тому назад.

Но те, кто сейчас слетались сюда в пустыню, были значительно сильнее вооружены и закалены в борьбе с трудностями.

Умело организовав и двинув в действие все технические силы, можно было победить и эту надвигающуюся грозную опасность.

На совещании сделали приблизительный подсчет, сколько надо воды, чтобы увлажнить все эти массы сухого горячего воздуха.

Цифры получились потрясающе огромными.

Такого количества воды не могли дать реки пустынь. А вода из зоны ливней не успеет им придти на помощь.

Дождевые завесы необходимо было создать ближе к восточным границам. Там уже на сотни километров протянулись линии дождевальных станций. Они готовы вступить в бой с суховеями. Но чем питать их? Откуда взять огромное количество воды, необходимое этим мощным машинам?

Горнов предложил пропустить воду, которая начнет притекать к пустыням с севера, прямо к верхним водоемам, временно отказавшись от заполнения озер нижнего и среднего горизонтов.

Подсчитали, сколько могут дать воды зоны ливней миллиарды тонн. Этого будет достаточно, чтобы преградить путь знойным ветрам, которые понесутся с востока.

Остается вопрос: справятся ли Казахстан и Средняя Азия, когда на них со всей силой навалится вся горячая воздушная масса, сжигая все на пути?

Виктор Николаевич сидел и курил. Густые клубы дыма окружали его.

«Пойду к отцу», — решил он.

Измаил Ахун вследствие слабости давно не появлялся ни на совещаниях комитета, ни в водхозе.

Было двенадцать часов ночи.

Горнов нашел отца за работой. Измаил Ахун сидел, склонившись над столом, и разбирал какие-то карточки.

— Опять не подчиняешься врачам, — с упреком проговорил Виктор Николаевич.

— Чем меньше времени осталось, милый сын, — тем больше приходится спешить, — ответил Ахун, продолжая рассматривать карточки и раскладывать их по кучкам:

— Отец, я к тебе за советом пришел.

— Говори, — не отрываясь от работы, сказал Измаил Ахун.

Виктор Николаевич рассказал о том, что было на совещании. Сказал сколько воды необходимо, чтобы увлажнить весь этот двигающийся воздушный океан.

— Да, цифры огромные, — как бы не вдумываясь и продолжая разбирать карточки, проговорил Бекмулатов.

— Мы подсчитали все ресурсы воды рек и водоемов, дебет водоносных шахт и скважин и пришли к выводу…

— Я знаю. Не хватает? — спросил Ахун и, подняв голову, неожиданно ударил широкой ладонью по карточкам.

— Вот где силища!

Горнов бросил на него вопросительный взгляд.

— Я говорю — вот сила, — откидываясь от стола и положив обе руки на кучку карточек, сказал Измаил Ахун, — надо лишь суметь использовать.

— Что это? — спросил Горнов.

— Я собирал их свыше шестидесяти лет, — начал Измаил Ахуи. — Мне надо было доставить подробную карту, где, на каких глубинах, в каких количествах мы имеем пресную воду.

— И эти карточки?

— Да, эти самые… Я обратился к бурильщикам, к шахтерам, к геологам разведчикам, ко всем, кто где-либо сверлит и роет земную кору. И вот здесь, в моих шкафах, более пятисот тысяч карточек. Это труд миллионов людей. Силища! — Измаил Ахун энергично несколько раз постучал ладонью по столу. — Силища! — говорю я.

Горнов с недоумением взглянул на отца. Весь юг страны под угрозой засухи, а он говорит о том, что не имеет сейчас практического значения.

Измаил Ахун, упершись обеими руками о ручки кресла, поднялся и пошел к библиотечным полкам.

— Вот труд, над которым я работаю. Автор этой книги — миллион человек — мои сотрудники, корреспонденты.

Измаил Ахун раскрыл одну. В ней были карты, усеянные множеством кружков, в которых стояли — цифры.

— Я всегда утверждал, что в глубине земли воды больше, чем во всех океанах, покрывающих большую часть нашей планеты.

Ахун снова опустился в кресло.

— Ты предлагаешь пропустить воду, которая начнет притекать с севера, к верхним водоемам и там у восточных границ пустить на полную мощность все станции дождевых полос.

Горнов качнул головой.