Читаем Новый Гольфстрим полностью

В море ледяные горы громоздились друг на друга, а из тундры, с визгом и с воем, неслась снежная буря. Стужа вновь грозила сковать льдом бухту. Мороз крепчал, но он не в силах был образовать хотя бы тонкую ледяную корку. Спокойно гудели пропеллеры в подземных галереях. Все так же ныряли в гавани и выныривали из морских глубин амфибии. К причальным вышкам подходили подводные транспорты, вернувшиеся из плавания подо льдами арктических морей.

Строители не хотели признавать законов сурового Заполярья. И полярная ночь не мешала им. Порт освещался тысячами искусственных солнц.

Подводное строительство подходило к концу.

На донных площадях Арктического моря стояли шестьсот башен с мощными пропеллерными насосами.

Шел монтаж атомных двигателей, предпусковые работы, опробование впервые появившихся в мире машин, которые должны были перевернуть море.

Горнов отправлялся в подводное плавание с членами приемочной комиссии на ледоколе «Богатырь».

Старые академики и инженеры были оживлены. Многие из них в первый раз всходили на борт подводного судна.

Профессор Лурье — непременный член всех комиссий, приезжавших в Заполярье, как всегда, хлопотал возле ящиков с какими-то «замечательно умными» приборами, и, как всегда, охраняя эти приборы, мешал тем, кто переносил его драгоценный груз.

«Богатырь» был чудом новейшей техники, первым судном, в котором так широко и многообразно было применено ядерное горючее койперита.

Стройный и узкий, как торпеда, с броней, позволяющей спускаться на большую глубину и выдерживать давление в пятьдесят атмосфер, с ядерными двигателями в несколько сот тысяч лошадиных сил, этот ледокол мог развивать скорость до шестисот километров в час, мог уходить далеко под ледяные поля, оставаться под водой неограниченное время и своими пневматическими горяче-воздушными таранами, взрывами и мощным корпусом пробивать окна и полыньи во льдах любой толщины.

«Богатырь» вышел из гавани Полярного порта в конце января. Корабль скатывался в глубину моря, излучая свет из иллюминаторов и освещая путь прожекторами.

В январе северные моря безжизненны. Но в этом году гидрологическое лето в Полярной бухте и в южной части Арктического моря наступило на шесть месяцев раньше обычного срока. Влияние теплой воды в гавани порта распространялось на много десятков километров к северу.

Дно моря было покрыто пышным ковром водорослей. Скользящие по дну лучи прожекторов освещали могучие заросли ярко-красных и бурых трав. На этих пышных подводных «лугах» паслись миллиарды рачков, червей и личинок. В ярких кругах света прожекторов и иллюминаторов копошились рачки — колянусы, стрелки, бокоплавы, личинки червей и моллюсков. Проносились стаи мелких рыбешек. Медленно проплывали «табуны» больших рыб и полярных животных. Казалось, весь животный мир со всего Полярного моря собрался сюда на роскошное пиршество, так неожиданно и в такое необычное время, устроенное природой.

Но это пробуждение полярной природы — гидрологическое лето — было только на небольшой площади.

Еще не пройдя лиман Верхний, «Богатырь» вошел под ледяные поля, сплошь покрывавшие все Арктическое море.

Море было мертво.

Теперь судно двигалось в абсолютной тьме. Но это не мешало быстрому продвижению корабля и ориентировке штурманов.

Тьма и взмученные насосами отеплительных станций воды не скрывали от них дна моря и всего, что было кругом.

Штурманы, сидя перед большими экранами телевизора, видели все. Они направляли мощные радиоизлучения в мутные воды. Отраженные ультракороткие волны принимались приемником телевизора, проецируя все на экране.

По желто-серому фону экрана медленно, как инфузории в поле зрения микроскопа двигались силуэты подводных катеров и амфибий, вырастали тени насосов и башен отеплительных станций. Кое-где машины-автоматы заканчивали стройку — вбивали в дно моря сваи. Рефуллеры сосали песок и ил, круглые глазастые батисферы, как гигантские осьминоги, окружали еще недостроенную башню. Ухватив стальными руками большие полосы и плиты, они прилаживали к ажурному остову какие-то части конструкций.

Хлопотливо бегали яйцевидные аппараты, выбрызгивающие из сопла на каркас цементирующие растворы.

Автоматы-строители спешили закончить работу.

Звукоуловители наполняли штурманскую рокотом работающих насосов. На экранах телевизора вырастал темный силуэт.

«Богатырь» сбавлял ход. Снопы радиопрожекторов пронизывали взмученные воды. Корабль медленно подходил к башне. Огромный силуэт надвигался на судно. Яснее и отчетливее становились тени, оглушительнее рокотали пропеллеры насоса.

Корабль входил в круг, окаймленный широкими колоннами, поддерживающими башню.

И вот гремят лебедки, якорные цепи.

Дно судна крепко впивается в верхний люк башни, Герметически срастается с ней.

Вниз несется клеть подъемной машины. Слышатся сигнальные звонки. Клеть влетает в ярко-освещенный шлюз.