С шипением, с треском взметывались ввысь клубы черно-коричневого дыма. А за ними, далеко за островом разливалось море огня. То горела и превращалась в газы болотная жижа, ослепляющее белой пламя горящего водорода лизало края болота и далекий лес.

Быстро ширился купол газового пожара.

Шипение, треск и оглушительные взрывы приближались к острову.

Пар и коричневые клубы дыма застилали даль.

Процесс превращения вещества в энергию шел более бурно, чем можно было ожидать по теоретическим расчетам. Микропушка Горнова первой конструкции оказалась несовершенной. Она выбрасывала частицы койперита большей силы против расчета.

Рванул ветер, он подхватил и развеял пары и газы. В болоте уже образовался огромный котел. Широким потоком со всех сторон, как в разверзшуюся пропасть, неслась вязкая масса трясины. И все в тот же момент превращалось в газы.

Горнов жадно, с восторгом и торжеством впился в грозную картину. Он не слышал, как распахнулась дверь его защитной будки, не почувствовал ворвавшегося удушливого запаха пожара.

Кто-то, вцепившись в его рукав, старался оторвать его от окуляра.

Отчаянный крик ассистента, как что-то чужое, ненужное, мешающее, донесся до его слуха.

Чья-то рука схватила его и выбросила из будки.

И только тогда он увидел и услышал. Увидел белое, бескровное лицо ассистента с широкими, полными ужаса, глазами, увидел лицо другого, который со всей силой тянул его куда-то. Увидел обуглившийся, почерневший, остров, почувствовал едкий запах лесного пожара.

И в это время сзади все звуки как-то внезапно стихли — микропушка выбросила весь койперит. Взрывы, шипение, треск и пронзительный свист, несшиеся с болота, прекратились. И только издали доносился шум бурного потока. То мчалась в образовывающуюся пропасть вода и трясина.

Обыденная действительность скоро вернулась и вырвала Горнова из мира необычайного, огромного и величественного…

Возвратившись после испытания, он поставил в лабораторию первую конструкцию своей микропушки и занялся изобретением другой, более совершенной. После многих испытаний такой аппарат замедленного расщепления койперита был им изобретен. Он оставил за ним имя: микропушка.

Стихийная сила была укрощена, подчинена воле человека. Техника получила новую энергию. Отныне ядерное горючее койперита можно было использовать для промышленности, транспорта, для сельского хозяйства.

О первой микропушке Горнов редко вспоминал. Сейчас, шагая в тяжелом раздумьи по пустыне, он вдруг ярко представил первый день испытания, бушующее, ничем не обузданное пламя, все буйство огня, не укрощенного человеком.

Вспомнил все это, и радость охватила его. Выход был найден. Он двинет против мороза эту первую микропушку, стихию столкнет со стихией, и в кратчайший срок льды, закупорившие подводников, будут растоплены. Людей можно спасти, еще не поздно. Выход найден!

Решение принято

Горнов долго говорил с Москвой. Чрезвычайная комиссия одобрила его решение и дала указание как действовать.

Председатель комиссия не скрывал своей тревоги.

— Сейчас дорога каждая минута, — сказал он. — Еще день-два и будет поздно. Страна не простит нам ничего, не примет ни одно оправдание. Торопитесь!

Горнов вызвал к телевизору начальника порта.

Вид Уварова поразил его. Перед ним стоял уставший, измученный человек.

Безучастно, мрачно нахмурив брови, слушал он Горнова, как будто тот говорил ему о вещах, ничего не значащих и бесполезных.

«И к чему все это — приказы, распоряжения, казалось думал он, — когда через день-два начнут задыхаться и гибнуть люди».

— Распорядись вывести ледоколами из гавани все суда, — говорил Горнов, — убери из бухты и с набережной все машины, причальные вышки и мачты. Через два дня, когда порт снова начнет работать полным ходом, мы вернем их обратно.

Уваров вздрогнул.

Не веря тому, что он слышит, он поднял глаза на Горнова.

— Чрезвычайная комиссия приняла какое-то решение? — спросил он.

— Не позднее завтрашнего дня мы взорвем и растопим льды. Немедленно распорядись пропилить во льду проруби для спуска подводных катеров серии ИС.

— Какая команда должна быть на катерах? — спросил Уваров. Казалось, он или не понял или не верил тому, что слышит.

— Катера мы спустим под лед без команд, — сказал Горнов. — На них будут только микропушки моей первой конструкции и койперит, они справятся со льдами в несколько минут. Распорядись, чтобы комендант очистил весь город от людей. Все поезда, грузовой транспорт, все, что на колесах, отведи в глубь полуострова. В районе бухты, на набережных и в городе не должно оставаться ни одного человека. Операцией буду руководить я. Все.

Горнов прошел к жившему в том же доме полковнику государственной безопасности.

— Завтра в 14.30 я вылетаю в Полярный порт. Со мной летят четыре ассистента. Примите меры к тому, чтобы наш вылет остался в тайне.

И Горнов рассказал, как сложились обстоятельства и что решено предпринять для спасения людей.