Читаем Новые мифы мегаполиса полностью

— У меня в детстве была лайка-оборотень. Мы двадцать лет прятали ее от цензоров. Оборотни живут в среднем дольше, чем обычные собаки. Она умерла у меня на руках. От старости. Я не согласен с тем, что оборотней надо непременно изымать из семей. Они ведь как приемные дети. И чувствуют себя членами семьи. Да, у нас прекрасный питомник, но это — детский дом. Вот, — он достал визитку, протянул ее Кате, — на всякий случай. У оборотней крепкое здоровье, но всякое бывает. Это ветклиника, где их лечат. Директор там понимающий. А заодно вас проинструктируют, как правильно обращаться с оборотнем, если вас угораздило взять его в свой дом. Частным порядком проинструктируют. Там, в той клинике, — наша официальная оппозиция.

Он поднялся и, не прощаясь, ушел.

Катя задумчиво потрепала собаку по ушам, потом засмеялась и тут же умолкла: в пустой квартире смех показался ей больным.

Господи, ну и бред…

Очередной кошмар уже не удивил Катю. На этот раз все произошло прямо во дворе ее дома, около подъезда. Серый Мужик выскочил из кустов и кинулся на нее, но Катя была с негром — и негр немедленно включился в борьбу. Он получил несколько ран, но сломал Серому хребет.

Проснувшись, Катя решила не звонить Ковалеву. После вчерашнего разговора остался неприятный осадок, и к тому же погиб Серый, а не жертва.

На работе ее не расспрашивали, и Катя молчала почти целый день. Подспудно она готовилась к очередному звонку от очередного следователя — но никто ее не побеспокоил. И Ковалев тоже. Значит, делала вывод Катя, никто не погиб. Вот и славно.

И только подъезжая к своей станции метро, она увидела подозрительного мужика. Нет, не Серого. Вполне обычного, грузинской наружности, немолодого. Просто он старался не упустить ее из виду и, когда она для проверки пошла в супермаркет, поперся за ней. Ничего не купил, но повторял все ее движения. Держался в пяти метрах, не дальше и не ближе. Проклятие, подумала Катя. Попыталась от него отделаться — какое там!

В подъезд она влетела бегом. И уже поднимаясь на второй этаж, услыхала, как открывается дверь и шумно сопит грузин, торопясь догнать Катю. А сверху доносился истошный собачий лай — в квартире бесновался Сэм. Катя, не помня себя, влетела в прихожую, отпихнула Сэма, чтоб не выскочил, и быстро заперлась на все замки. Сэм замолчал, но смотрел на дверь, и шерсть на загривке стояла дыбом.

От внезапного телефонного звонка Катя чуть не вскрикнула. Но это был Ковалев.

— Катя, — деловито сказал он, — не пугайтесь так, это наш оперативник.

— Кто?

— Да грузин, которого вы заставили побегать.

— А почему у меня собака с ума сходит?

— Ну уж не из-за него. Почему вы не позвонили и не сказали, что был еще один сон? Или не было?

— Не было, — соврала Катя.

— Хорошо. — Ковалев явно не поверил ей, но спорить не стал. — Постарайтесь до вечера не выходить из квартиры. Хотя бы до моего звонка.

— Не могу. У меня собака не выгуляна. А у собаки, знаете ли, насущные потребности.

Ковалев очень тяжело вздохнул.

— Хорошо, — сказал он. — Через полчаса. Сейчас подъедет еще одна бригада, проверит ваш подъезд.

Конечно, пока шла проверка, набежала тучка и закапал дождик. Катя накинула ветровку, взяла Сэма на поводок и после разрешающего звонка открыла дверь. Не спеша спустилась на первый этаж, проверила почтовый ящик. До выхода оставался шаг, когда Катя поняла, что в руке у нее — пустой поводок. Сэм вывернулся из ошейника и исчез. Катя растерянно тряхнула кожаным ремешком, оглянулась — и едва успела отшатнуться.

Боль опалила щеку. Катя смотрела в глаза Серого Мужика, а он занес нож для второго удара. Катя сама не поняла, как ей удалось нащупать кнопку домофона и вывалиться наружу ровно за миг до того, как клинок ударил в лицо. Нож со скрежетом проехал по железной двери. Катя неслась без оглядки, зато с криком. Серый наступал ей на пятки. И где-то позади отчаянно визжала собака.

Как-то отстраненно Катя заметила, что улица совершенно пустая. Нет бабушек, молодняка с пивом и мамаш с колясками. И обещанных оперов нет. Дождик, да. Но почему нет совсем никого, как в фильме ужасов?! Нога поскользнулась, и Катя со всего разгону грохнулась, хорошо на газон, а не на асфальт. Грохнулась и перекатилась на спину, готовая отбиваться до последнего.

А Серый на самом деле был далеко. Кате в затылок дышал страх, а не убийца. Их разделяло два подъезда самое малое. Катя успела даже встать… и застыть.

Дверь ее подъезда распахнулась рывком, с грохотом ударилась об ограничительный столбик, и на улицу вылетел… негр.

Двухметровый, лиловый до черноты, мускулистый и совершенно голый негр.

Впрочем, нет. Не совершенно. На нем были щегольский белый галстук-бабочка и белые перчатки.

В пять гигантских прыжков негр настиг Серого и прыгнул ему на спину. Оба упали и покатились по асфальту. Негр скалил крупные зубы и душил Серого, а Серый бил и бил его ножом. Хлестала кровь, но движения Серого слабели, слабели…