— Люди никогда нас не примут. Мы должны уехать из этого проклятого города и создать свое собственное поселение, подальше отсюда. Видишь, куда тебя завело якшанье с этим человеком, — заявил Атилла. — Убирайся отсюда, человек, пока я не сделал с тобой то же.

Игнатус как будто бы понимал слова, он спрыгнул на пол и зашипел, выпустив тонкую струйку пара из ноздрей.

— Хватит! Меня уже достали твои высказывания против людей! — выкрикнул Отелло. — Я не позволю тебе оскорблять моего друга в моем доме. Это ты должен уйти! — От эмоциональности он с болью закашлялся и облокотился на Флетчера. Атилла бросил на Флетчера еще один взгляд и вылетел из шатра, бормоча себе под нос.

— Прости моего близнеца. Он тоже прошел испытания, но из-за ненависти к людям он никогда не будет сражаться за Гоминиум, даже в качестве боевого мага. Мы оба хотим свободы для гномов, но на этом сходство наших мнений кончается, — грустно проговорил Отелло. — Я беспокоюсь за него, за то, что он может натворить. Я уже сбился со счета, сколько раз я выдавал себя вместо него и терпел наказание, когда они приходили с ордером на арест. Если бы они попытались арестовать его, он мог бы устроить драку. Тогда они бы убили его. Что еще я могу сделать, кроме как идти вместо него?

— Все нормально. Как я могу винить его за такое отношение после того, что я видел сегодня? Надеюсь, когда-нибудь я смогу изменить его мнение. Не все мы плохие.

— Ага, ты нормальный, — усмехнулся Отелло. — Мы с отцом, работая в мастерской, держим Атиллу подальше от неприятностей. Я могу тебя сейчас туда отвести. Папа взглянет на твой меч. Он лучший кузнец во всем Гоминиуме.

— Изобретатель мушкетов и пистолетов? Не сомневаюсь, — сказал Флетчер, затем вспомнил о приличиях. — Я почту за честь, если вы позволите мне войти в свой дом, — склонив голову, сказал он двум гномкам.

Вуаль на лице матери Отелло скрывала его выражение, но через несколько мгновений она кивнула.

— Я доверяю суждению своего сына и рада, что он нашел друга в академии. Мы боялись, что ему там не понравится. Меня зовут Брисс. Приятно познакомиться.

— У него много друзей. Я лишь один из них, — сказал Флетчер, хлопнув Отелло по спине. — Для меня честь познакомиться с вами, Брисс, и с тобой тоже, Таисса.

— Тебе, наверное, кажется, что мы очень странные, со всеми этими вуалями, — голос Таиссы был робким и нерешительным. — Гномки нечасто встречают людей. Многие до сих пор думают, что гномки отращивают бороды и их нельзя отличить от гномов!

Она хихикнула, и даже Брисс засмеялась легким, звенящим смехом.

— Должен признать, я гадаю, для чего вы их носите. Не будет ли это грубостью, если я спрошу? — осведомился Флетчер.

— Ни капельки. Мы носим их для того, чтобы гномы женились по любви, а не из-за похоти, — сказала Брисс. — Наши супруги не видят нас до самой брачной ночи, так что они должны любить нас не за внешность, а за внутреннее содержание. Это также знак скромности и скрытности, что мы не выставляем свою внешность напоказ, чтобы видели все. Это привилегия, которую заслуживают лишь наши мужья…

— Кстати о мужьях, я должен отвести Флетчера к отцу прямо сейчас, — перебил Отелло, обеспокоенный прямотой матери. — Пойдем, Флетчер. Он внизу.

28

Ступени привели в комнату, такую же широкую и высокую, как шатер над ними. В трубе в середине комнаты на решетке трещал огонь, поток горячего воздуха и дыма нес искры вверх. Стены были сделаны из сырой земли и подпирались прочными дубовыми балками, которые держали комнату. С потолка свисали маленькие канделябры с восковыми свечками, наполняя комнату теплым оранжевым светом. В стенах вокруг комнаты было семь дверей, каждая сделана из твердой стали.

Они спустились ниже в почти точно такую же комнату, в этой был каменный обеденный стол. Вместо камина труба подсоединялась к тому, что выглядело как большая печь. Стены были заставлены вазами и горшками всех размеров. Каждый был разукрашен замысловатым цветочным узором.

— Здесь мама проводит большую часть времени. Она любит работать с печкой, готовить в ней еду и обжигать фарфор. Один мужчина приходит покупать ее товары оптом, чтобы потом продать в магазине. Домохозяйки Гоминиума воротят носы от гномьей керамики, так что он выдает изделия за свои. Мы получаем чистую прибыль, — похвастался Отелло. Флетчер поразился, как быстро гном восстанавливался. Они были крепким народом, в этом он не сомневался.

Они продолжили путь все глубже и глубже в землю, а лестница становилась все умже. Флетчер порадовался, что Соломон решил остаться с Таиссой и Брисс. Его неуклюжие ноги ни за что не смогли бы совладать с крутыми ступеньками.

На пути вниз они проходили все больше комнат, каждая последующая меньше предыдущей. Первая была выдолблена в камне и полна остаточного пара, с медными трубами, обвивающими центральную трубу — что-то типа бани.