Читаем Новичок полностью

— Я думаю, что вам следует беспокоиться о том, что вы чуть не арестовали офицера королевской армии за ношение оружия. Или вы думаете, что он будет сражаться с орками голыми руками? — сказал Флетчер с уверенностью, которую он не ощущал. Тернер помахивал дубинкой из стороны в сторону.

— Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать? — возмутился Мерфи, направляя дуло пистолета в лицо Флетчера. Флетчер взвесил шансы того, что у него получится заклинанием создать щит с первого раза, и решил не пытаться. Лучше пусть его побьют, чем он погибнет. Он тихо выругался. Это был уже второй раз, когда его загнали в угол на улице Корсилиума, направив пистолет в лицо.

— Что ты там сказал? Думаю, он обругал вас, сержант Мерфи, — прорычал Тернер, поднимая собственный пистолет.

— Ничего! Просто досадовал на свою удачу, — заикаясь, выдавил Флетчер. Два дула были как пара змеиных глаз, готовых к выстрелу.

— Вы даже не представляете, с кем вы связались, — прорычал Отелло, с трудом выпрямляясь. — Опустите пистолеты и проваливайте.

— Хватит, Отелло! — прошипел Флетчер. Гном должно быть спятил. Легко ему дерзить, это не на него направлены пистолеты.

— Подождите, мы еще расскажем его отцу о вас. Лорд Форсайт будет очень недоволен, что какие-то там Пинкертонцы взяли его сына Тарквина на мушку, — продолжил Отелло, расстегивая куртку, чтобы показать форму под ней. Флетчер старался не выглядеть слишком удивленным, но внутри он был в ужасе от игры, которую затеял гном. В любом случае, было уже поздно. Затем Флетчер заметил тень сомнения на лице Мерфи.

— Вы, конечно же, в курсе, что на эльфийском фронте создаются гномьи батальоны. Если Форсайтам придется внедрить один из них в наши войска, нам понадобится лучший офицер среди гномов, — уверенно произнес Флетчер, убирая пистолет Тернера от лица. — А сейчас я вижу вас на улице, оскорбляющих нашего нового офицера за ношение оружия, которое ему подарил самолично Захария Форсайт. Какие у вас имена? Мерфи? Тернер?

Пистолет Мерфи задрожал и опустился.

— Ты не говоришь, как аристократ, — засомневался Мерфи, его взгляд остановился на ободранной кромке брюк Флетчера. — И одет не как они.

— Если бы вы сражались на передовой, ваша форма тоже так бы не выглядела. А насчет речи, если бы вы выросли среди обычных солдат, ваш говор был бы таким же, как у меня. Все не могут быть такими белоручками, как вы, — Флетчер разошелся, но Отелло ткнул его в поясницу. Он замолчал, опасаясь, что зашел слишком далеко.

— А сейчас, с вашего позволения, мне пора. Игнатус, пошли! — сказал Флетчер, подхватывая Игнатуса на руки и направляясь вниз по улице. Он не оглядывался, но услышал щелчок затвора пистолета.

— Не останавливайся, — прошептал Отелло позади него. — Они нас проверяют.

Флетчер продолжил идти, каждую секунду представляя, как пуля проходит через его грудь. Как только они завернули за угол, они пустились бежать, Соломон еле-еле поспевал за ними на своих коротеньких ножках.

— Ты гений, — выдохнул Флетчер, когда они отбежали на безопасное расстояние.

— Рано благодаришь. В следующий раз, когда они тебя увидят, они, скорее всего, сделают из тебя отбивную. Они не смогут отличить меня, для них все гномы на одно лицо. Эта парочка меня уже дважды арестовывала и не узнала, — прохрипел Отелло, держась за раненый бок. — Похоже, они сломали мне ребро.

— Изверги! Надо показать тебя доктору. Не волнуйся обо мне. На мне был капюшон, и было темно. Пока они не увидят Игнатуса и Соломона, когда наши пути пересекутся, все будет в порядке. Нам надо научиться быстро поглощать наших демонов. И щитовое заклинание тоже выучить, раз уж на то пошло, — сказал Флетчер.

— Точно. Давай, пошли уже. До Гномьего квартала недалеко идти. Моя мама должна суметь перевязать мне грудь.

Когда они двинулись в путь, Соломон гортанно застонал. Очевидно, он не привык к такому количеству физических упражнений.

— Придется тебя тренировать, — упрекнул его Отелло, останавливаясь, чтобы почесать каменную голову Голема.

Они шли, улицы становились уже и грязнее. Было заметно, что уборщики больше не заглядывали сюда, слишком близко располагался Гномий квартал. Гномам отвели для жилья наихудшую часть города.

— За что тебя арестовывали? — спросил Флетчер, перешагивая через бродягу, который спал посреди улицы.

— Отец отказался заплатить деньги за охрану, когда Пинкертонцы потребовали. Офицеры требуют деньги с каждого заведения, которое принадлежит гномам, но эти двое — наихудшие среди них. Оба раза они бросали меня в темницу и не выпускали, пока отец не заплатил им.

— Это сумасшествие! Как это могло сойти им с рук? — спросил Флетчер. Отелло промолчал, и Флетчер обругал себя. Что за глупый вопрос?

— Чем занимается твой отец? Он кузнец? Мой папа был кузнецом, — произнес Флетчер, пытаясь сгладить неловкое молчание.